Так и повелось. Герои были разные, приключения тоже. Да и Северус охотно включался в повествование, добавляя нехитрым историям детали.
Правда, на этот раз он не дослушал, уснул ещё на этапе добычи ингредиентов. Эйлин даже порадовалась - рассказывать было нелегко, она быстро утомилась. И спокойно сидела, поглаживая худенькую спинку Северуса, ожидая, пока он выспится. Слишком он выложился с этим заклинанием. Ей было грустно представлять, как долго он разучивал его втайне от неё. Как всегда, хотел сделать сюрприз. Глупый. Лучше бы спросил. Но тогда бы она точно ему запретила.
И всё же пришлось его будить, когда она посчитала, что уборка могла уже быть закончена в обычном режиме. Замученная сестра приёмного отделения даже смотреть не стала, кивнула лишь, вызывая следующего пациента. И они с Севом не спеша направились к дому.
Стемнело уже, но небо было ясным, усыпанным звёздами. Сердце у Эйлин колотилось быстрее, чем обычно. Невозможно было равнодушно думать о завтрашнем дне, и не представлять, что Он где-то рядом. О том, как он её смог разыскать, она старалась не думать. Завтрашний разговор тоже представить пока не получалось. Только бы Тобиас не заявился и всё не испортил. А если раньше придёт, то можно подлить мужу сонного зелья, кажется, запас был. А если и нет, то сварить не проблема, для него ингредиенты почти все ещё оставались.
На подходе к дому Эйлин ощутила слабое беспокойство. Что-то было не так, не правильно, и сразу она не поняла, что её насторожило. Только подойдя к крыльцу дома, поняла в чём дело. Северус первый обнаружил оставленную кем-то корзину на ступеньках. Еда! Эйлин поколебалась лишь мгновение. Взглянула на салфетку, накрывающую продукты неизвестного дарителя и вздрогнула. Магия на ней видна была и помнилась такая с детства - буквально она означала: «Дар от чистого сердца, не требуя ничего взамен». Это показывало, что никакого проклятия или другой гадости под такой салфеткой быть не могло. Такое посылала ей иногда покойная тётушка на разные праздники, когда она ещё в Хогвартсе училась. Она же и пояснила, что подобная салфетка заговаривается домовиками, когда подношение предназначено детям, и не может содержать никакой лжи. И если под ней будет хоть что-то вредное для ребёнка, то все продукты превратятся в камни или комки земли.
Она, конечно, позволила Северусу её взять. Малыш был счастлив. Он был уверен, что это подарок «нового друга» - профессора из Хогвартса. Как они успели стать друзьями, сын говорить не хотел, хмурясь и просительно заглядывая в глаза. И она настаивать не стала. Сама понимала, что некому это было подарить кроме Антуана. И пока не знала, как к этому отнестись.
Ужин у них удался на славу, хотя усталая Эйлин едва могла жевать и съела только кусочек божественно вкусного пирога. Она старалась следить, чтобы Северус не съел слишком много. Не привык он к таким изыскам. Но мальчишка и сам, пожирая глазами уставленный яствами стол, не спешил всё умять, восторженно любуясь. Глядя на мать, он тоже начал с пирога, запивая его молоком.
- Север, давай сразу не будем всё съедать. И гость у нас завтра. Прибрать бы.
- Гость - это профессор? - поднял на неё глаза малыш.
- Да, милый, - она не могла понять его настроения.
- Мам! - глаза Северуса заблестели, он явно не решался что-то у неё попросить.
- Что, милый?
- Мам, а можно...
Эйлин через силу улыбнулась, подбадривая взглядом. Нечасто сын что-то просил.
Глубоко вздохнув, он выпалил:
- Он хотел мне Хогвартс показать! - И добавил совсем тихо: - Если ты разрешишь.
Эйлин осторожно ответила:
- Вот придёт - и поговорим об этом, ладно?
Понурившись, Сев кивнул.
Вот уже ребёнок готов довериться ему, стоило поманить Хогвартсом. И Эйлин пришло в голову, что не к добру это. Откуда Робертс мог узнать, что это его сын? Как понял, что они нуждаются? Кто надоумил корзину с продуктами принести?
Она с грустью наблюдала за сыном, который вдруг резко увлёкся идеей привести дом в порядок. Ей он делать ничего не давал.
- Мам, сиди! Я сам!
И она сидела, набираясь сил. Сонное зелье для мужа никто за неё не сварит.
- Мам! - окликнул ребёнок. - Я мусор выкину!
Она и не заметила, как задремала, пригревшись после сытного ужина. Да и обед ещё помнился, свежей рыбы она тоже давно не ела. Сын, казалось, только вышел, а уже вернулся обратно. Подошёл и за руку стал тянуть: