- И всё же, я не стану его мерить. Прости. И взять тоже не могу. Защитных амулетов у меня хватает. А эта вещь, сколько бы ни стоила, слишком дорогая.
- И Мордред с ним, не бери, - рассердился Лестрейндж. - Но примерить-то - это пара секунд. Он не отравлен, поверь! Я никогда бы не смог причинить тебе зло, неужели не понимаешь?
Так продолжаться не могло, ещё чуть-чуть - и она согласится. Браслет жёг руки даже через коробку. Пришлось сделать усилие, чтобы прекратить этот фарс.
Санни спрыгнула со стола и впихнула ему коробочку в руки, боясь передумать.
- Мы так ни к чему не придём, Рабастан, - быстро заговорила она, прежде чем он успел возмутиться. - Зачем ты так настаиваешь на примерке? Что за защита такая интересная? Зачем мне примерять, если ты делал специально для меня? Не потому ли, что снять я его не смогу?
Лицо парня тут же стало надменным и замкнутым.
- Не доверяешь, да? - переспросил он спокойно. - Или не веришь, что я тебя люблю?
Санни покачала головой, понимая, что и этот разговор кончится ничем.
В который раз сказать, что она его не любит, она не могла - сама уже была не уверена. Но ему это точно лучше не знать.
- Ты мне правда нравишься, Рабастан Лестрейндж, - решила она быть честной. - Но представь себе. Я на последнем курсе, а ты только на пятом. Пожениться мы не сможем, пока ты не окончишь школу. Или твоя любовь женитьбы не предполагает?
У него сжались челюсти, а тёмные глаза, казалось, прожигают душу.
- Санни, причём тут это? То есть, конечно, я женюсь на тебе! Что там два года?
- Будешь ждать? Как ты себе это представляешь?
- Я младший. И я намного опережаю программу. Отец может забрать меня из школы после сдачи СОВ и перевести на домашнее обучение. Ждать не придётся.
- Но я не давала тебе согласия, Басти, - Санни постаралась скрыть нервозность. - Я не готова к замужеству.
- А я разве тороплю?
- А разве нет? Только не говори, что уже просил отца поговорить с моим, - испугалась она.
Он молчал, отвернувшись в сторону.
- Дай мне немного времени, прошу тебя, - Санни умоляюще сложила руки. - Хотя бы до Рождественских каникул не преследуй. Нам обоим нужно разобраться в себе. Я тебя очень прошу.
- И что будет в Рождество? - холодно осведомился он.
- Пройдёт два месяца. За это время мы оба постараемся понять, что чувствуем друг к другу и поговорим ещё раз.
- Я и так знаю, что я чувствую! - резко ответил он. - Но хорошо, будь по-твоему. Раз уж так хочешь меня проверить, то я докажу, что умею ждать.
От того, что он так все переиначивал и стал таким надменным и далёким, захотелось сказать какую-нибудь колкость или бессильно топнуть ногой.
- Спасибо, - она мягко коснулась его руки, сжимающий коробочку с браслетом.
- И что, не передумаешь насчёт браслета? - угрюмо спросил он. Глаза горели мрачным огнём. - Я согласен терпеть два месяца, а ты не можешь сделать такой малости?
- Прости, - твёрдо ответила Санни, стараясь задушить в себе жалость к парню и желание обладать красивой вещью - она всё ещё притягивала как магнит. - Я не стану мерить браслет!
- Это твоё последнее слово? - напряжённо уточнил Рабастан.
- Да. Вернёмся к этому разговору через два...
Она не договорила, испуганно отступив от соскочившего со стола Басти. А он, не отрывая от неё взгляда, вынул из коробки браслет и просто смял его в руках, как пластилин. Она и пикнуть не успела. Швырнув несчастное изделие на пол, Лестрейндж пальнул в бесформенный комок каким-то заклинанием и припечатал оплавленное нечто своим каблуком.
- Через два месяца поговорим, мисс Прюэтт, - холодно поклонился он, развернулся и вышел из класса, чеканя шаг.
Хлопнула дверь, заставив её подпрыгнуть. На полу осталась лежать бесформенная уже драгоценность.
Проглотив комок в горле, Санни достала платок, присела на корточки и завернула в него не состоявшийся подарок, подобрав все отвалившиеся кусочки с непонятной ей самой скрупулёзностью. Пришлось для этого поползать по полу. Положив получившийся узелок в коробочку, так и оставшуюся лежать на парте, она уменьшила её и сунула в карман. Сморгнув набежавшие слёзы, она помедлила ещё немного, жалея об использованном платке. Пришлось поискать что-нибудь подходящее в сумке и трансфигурировать новый платок. Под руку сразу попалось утреннее письмо Рабастана. Всхлипнув, Санни превратила его в большой платок и попробовала вытереть слезы. Но быстро сообразив, что это бесполезно, а плакать в кабинете ЗОТИ не хочется принципиально, она быстро пошла к себе. Хорошо ещё, что в коридоре никого не встретилось.
На душе было очень горько. Казалось, радуйся, что так всё закончилось. Сомнительно, что Рабастан не сдержит своего обещания на этот раз. Значит, у неё в самом деле появится двухмесячная передышка от него. Так почему же так больно, почему хочется плакать или биться головой об стенку?