- А как же Непреложный обет?
- Не смешите меня, - погрозил он пальцем. - Вы должны прекрасно знать, что Непреложный обет портреты принести не могут.
- А как же тогда...
- Полагаются на честное слово. Портреты, как почему-то уверены некоторые современные маги, не могут врать. Все поголовно джентльмены и леди, и своего слова не нарушают.
- А это не так?
- А это не всегда так, - поправил он. - Но об этом, как и многом другом, к сожалению, сведения давно утрачены. Так что в большинстве своём, портреты действительно не могут нарушать данного слова хозяину дома. Так что условием моего освобождения из-под домашнего ареста, так сказать, и обретения приятной компании в вашем лице, леди, было незамедлительно докладывать про посетителей мужского пола, девиц из других домов и преподавателей. Кроме того, я пообещал втереться к вам в доверие, выпытывать ваши мысли, надежды и прочее и рассказывать о них Дамблдору. А также...
- Это ещё не всё? - охнула Санни.
- Дослушайте, мисс. А также мне поручили всячески склонять вас к мыслям о лояльности к нынешнему директору и вашему декану.
- И вы... что вы собираетесь делать?
- Не собираюсь, а уже делаю. А разве не понятно? Втираюсь к вам в доверие, - самодовольно улыбнулся профессор чар.
- Ну знаете, - возмутилась Санни, - мне это совсем не нравится.
- И никому бы не понравилось, - покивал мистер Даркер. - Поэтому я и предлагаю вам сотрудничество на взаимовыгодных условиях - я буду действовать исключительно в ваших интересах, а вы иногда, хотя бы понемногу будете уделять мне внимание, развлекая приятной беседой. А после выпускного заберёте портрет из Хогвартса с собой.
Санни хмыкнула:
- Это возможно?
- Да. Достаточно уплатить десять галеонов завхозу и получить моё согласие. Давняя традиция.
- Допустим, я согласна. И постараюсь вас развлекать, но не слишком часто - у меня выпускной и много учёбы.
- Это понятно, - кивнул Даркер. - Будучи сам профессором чуть больше полувека, могу только одобрить.
- А вы будете действовать только в моих интересах, пока я не закончу Хогвартс?
- Совершенно верно!
- И если вы решите, что в моих интересах шпионить за мной для директора Дамблдора, то будете шпионить? - ей хотелось прояснить всё до конца.
Даркер хохотнул:
- Какая умная малышка. Твоя далёкая пра-пра-пра-пра-бабушка могла бы тобой гордиться. Разумеется, нет. В ваших интересах - значит, в интересах вашего рода также, хотя и во вторую очередь. А насколько я в курсе, ваш отец не питает к Дамблдору дружеских чувств. В ваших интересах - значит, мы вместе будем обсуждать, что сказать полукровному директору. В ваших интересах - значит, поддерживать вас во всём, в чём смогу, пусть не так много вещей в моей власти. В ваших интересах - значит, заменить вам деда, отца и мать родную, пока их нет рядом. Этого достаточно?
Санни впечатлилась от этой спокойной и вдохновенной речи.
- Вы ведь были слизеринцем? - с самым невинным видом спросила она. - Честное слово дадите?
Даркер восхищённо замер, разглядывая её, и вдруг, запрокинув голову, расхохотался, как мальчишка. Заливисто, весело и беззаботно. Отсмеявшись и утерев выступившие слёзы, он откашлялся, придавая себе строгий вид и серьёзно сказал:
- Нет, мисс Прюэтт, я принесу клятву. Если условия вас устраивают.
- Но вы же сказали, что Непреложный обет вы не можете...
- А кто говорит о Непреложном обете, деточка? Есть гораздо более простая, а главное - самая сильная клятва. Если согласны, то продемонстрирую сразу.
- Давайте, - вздохнула Санни, - всё равно ведь мне от вас не избавиться. Как и вам от меня. Так что, разумеется, лучше уж дружить.
- Эх, Гриффиндор, - всплеснул руками Даркер, - могли бы хотя бы притвориться, что я вам просто понравился. Нет, нет, теперь уже молчите. У вас все на лице написано.
- Спасибо.
- Ну не обижайтесь, мисс. Итак, клятва, - Даркер глубоко вздохнул и выпрямился во весь свой небольшой рост, становясь вдруг каким-то очень значительным и ещё более вдохновенным. Вперёд он протянул правую руку, ладонью вверх. - Клянусь действовать только во благо Александры Мануэлы Прюэтт и во славу рода. И пусть магия будет мне свидетелем.
На ладони его загорелся язычок синего пламени, которое вдруг взметнулось, вырвалось из картины и окутало сиянием портрет, скрыв на мгновение изображение.
Санни вскочила с дивана, испугавшись, что портрет сгорит в этом сиянии.
Но дымка тут же рассеялась. Даркер улыбался.
- Впечатляет?
- Но, сэр! Почему же такую же клятву с вас не взял директор?
- А кто бы ему сказал, леди, что такое возможно?
- О! Даже профессор Диппет?
- Тем более он, бедолаге пришлось вживую работать с этим полукровкой. Да и есть своя этика среди портретов. Теперь вы, мисс, поклянитесь так же.