- Что буду вас развлекать и заберу портрет?
- Нет, для этого мне и честного слова хватит. Клянитесь, что оставите в тайне наши... отношения.
- Но не знания, полученные от вас?
- Верно, - хмыкнул Даркер. - Все же слизеринское в вас тоже есть.
Санни выпрямилась и так же протянула вперёд руку:
- Клянусь хранить в тайне мои отношения с профессором Даркером из портрета. И пусть магия будет мне свидетелем.
Язычок огня, появившись на ладони, оказался изумрудно-зелёным. И рассыпался зелёными искрами вовсе не так эффектно, как на портрете.
- Ну вот и прекрасно, мисс. Дело сделано. И не делайте такое кислое лицо. Ваша клятва не менее сильная, а позёрству, если захотите, я вас научу. А сейчас вернёмся к первоначальной теме. Кто вам дал этот изумительный браслет? Да-да, портретам - разумеется, не всем и не всегда - свойственно видеть вещи в истинном свете, минуя иллюзии, даже материальные.
- Какие иллюзии?! - Санни сразу расстроилась, вспоминая утренние события. - Он испорчен. Басти смял его руками, потом каким-то заклинанием расплавил, а потом ещё каблуком...
- Да что вы, голыми руками смял? - с иронией переспросил Даркер, будто не замечая слёз, выступивших на её глазах. - Значит, запомните, деточка. Такие мощные артефакты, от которых исходит свечение древней магии, если не ошибаюсь - скандинавских корней, можно деформировать только соответствующим мощным артефактом, а уничтожить разве что адским пламенем, да и то - не факт. Так что утрите слёзы и подумайте, нет ли у вас хорошего знакомого мага, вроде мастера проклятий или мастера иллюзий?
- Да откуда? Разве что...
Она вспомнила, как Руди заставил её раздеться перед важным матчем. Вот кто разбирается в проклятиях! Но Басти его брат, и она просто не сможет к нему обратиться.
- Ну-ну, кто же? - поторопил профессор чар.
- Профессор Робертс, - нашлась она. - Он преподаёт ЗОТИ, наверное, знает что-то такое.
Даркер фыркнул:
- Знает и Мастер - это разные вещи, юная леди!
- А вы уверены, что иллюзия? - Санни уже иначе поглядела на бесформенный комок и пять крохотных красных камешков похожих на рубины, которые лежали рядом. - А эти тогда почему отдельно?
- Это слёзы вашего Басти, - неодобрительно хмыкнул Даркер, - какая чувствительная молодёжь пошла!
- Слёзы? - ахнула Санни. - Да он не плакал, я бы...
- Заметили? Ну-ну, вы так самоуверенны, мисс? А между прочим, тоже давно забытое заклинание, способное превратить слёзы в драгоценные камни. Можете их спрятать куда-нибудь, куда девицы прячут всякие памятные любовные записки и прочие локоны от возлюбленных. Эти рубины ничуть не хуже настоящих, даже ценнее, только к вашему браслету не имеют никакого отношения. Он монолитный, и чтобы развалить его на кусочки, надо быть, по крайней мере, Мерлином. А лучше друидом, который провёл бы какой-нибудь жуткий ритуал с жертвоприношениями.
- А почему... рубины? - дрогнувшим голосом спросила девушка. - Они же красные...
- Как и кровь, милочка. Слёзы сердца имеют тот же цвет. Что за мальчик, этот Басти? Рабастан, надо полагать? Только не говорите, что он сам сотворил это чудо! Я о браслете, конечно.
- Он сказал, что сам, - Санни всё ещё никак не могла прийти в себя от потрясения. У неё не было причин не верить Даркеру, и теперь, глядя на крохотные рубины, которые в самом деле, если приглядеться, имели форму слезинок, она сама едва сдерживалась, чтобы не заплакать. И голос был сиплым, когда договорила: - У его кузины есть портативная мастерская. В сундуке.
- Вот это я понимаю! - возбуждённо воскликнул Даркер, севший было в своё кресло, но тут же вскочивший. Он в волнении заходил по нарисованной комнате. - Этот мальчик - настоящий талант или очень хороший лгун.
- Или и то, и другое, - буркнула Санни.
- Хотелось бы с ним пообщаться... Только знаете, о чём вы мне напомнили, юная леди? У меня самого была такая мастерская. А ведь наследников я не оставил.
Рядом с хлопком появилась Лакки.
- Хозяйка Санни, вот! - домовушка выложила на диванчик стопку тетрадей, косясь на серебристо-золотой комок, лежащий на носовом платке. - Пришлось поторговаться. Ой! Слёзы сердца!
- О да, - язвительно фыркнул Даркер, - рядом лежит сокровище, а эльф не видит ничего, кроме этих рубинов сомнительного происхождения.
- Много вы понимаете, - обиженно посмотрела на него домовушка.
- Очень много, - холодно ответил профессор. - И когда домовики успели стать такими дерзкими?
Лакки подбоченилась:
- Я не ваш эльф, мистер, так что не вам и обсуждать моё поведение.
- Спасибо, Лакки, - поспешила вмешаться Санни. - Извините, профессор, у моей тёти Мюриэль не совсем обычные эльфы.