- Эй, совёнок, ты чего? - Фабиан ласково потрепал её по щеке. - Да мы между собой тебя только так и зовём, так что никаких проблем.
- Правда? - просияла девушка, вглядываясь в красивые лица братьев.
Те переглянулись и, притянув её к себе, крепко обняли.
- Правда, правда, Санни, - прогудел Гидеон в её макушку. Он отстранился первым и добавил: - Ну, а теперь поговорим серьёзно.
Фабиан тоже отбросил весёлость:
- Нас тут недавно Дамблдор навестил.
- Не нас, - поправил его брат, - а родителей. Он ведь директор у вас теперь?
- Да. А что хотел?
- Собственно при разговоре мы не присутствовали.
- Но кое-что услышали, - вклинился Фабиан.
- Именно. А точнее, слова вашего директора, мол, дети так привязаны друг к другу, а любовь - это высшее чудо, и не стоит ломать им жизни так рано. Это практически дословно.
- Ага, и мы ума не приложим, о ком из твоих друзей шла речь, но папаша явно ответил отказом. Дамблдор удалился раздосадованный, а отец злился весь вечер.
- Так что, имей в виду, - Гидеон ласково погладил напрягшуюся сестру по плечу. - Может, отец тебя в ближайшее время навестит, а может, просто напишет письмо.
- Это чтобы ты не удивлялась, - кивнул его близнец.
- С каких пор директор сватает своих учеников? - возмущённо выпалила Санька. - У Уизли - что, родителей нет?
- Ага! - сверкнул глазами Фабиан, а девушка отчаянно покраснела.
- Санни! - строго проговорил Гидеон.
Она отвернулась, разглядывая Визжащую Хижину невидящим взглядом, и решилась:
- Он мне нравился в конце прошлого учебного года, - сказала она со вздохом. - Мы даже поцеловались один раз, - и Санька поспешно добавила, - но мне совсем не понравилось! И вообще, когда мы встретились на прошлой неделе в Хогвартс-экспрессе, я ничего к нему уже не чувствовала. Совсем! Может, и не было ничего, а может, я за лето изменилась.
- Ты изменилась, - кивнул Фабиан со смешком, - даже я заметил. Словно повзрослела в один миг.
- И не переживай, - добавил его брат, - ты нам такой ещё больше нравишься. Не врёшь, не кривляешься, открыто говорить научилась...
- Не фыркаешь, - подхватил Фабиан. - Радуешься нам, как в детстве.
- Что-то произошло? Ты точно не встретила кого-то ещё?
Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу.
Надо было срочно придумать что-то умное, что могло бы убедить людей, настолько близких. Неудивительно, что они заметили разницу.
- Знаете, - вдумчиво начала Санька, - я сама не знаю, как так получилось. Просто задумалась вдруг о жизни, о том, что нас ждёт впереди... И так страшно вдруг стало. Все эти слухи о надвигающейся войне... Знаете, я даже учиться лучше начала. И от квиддича отказалась. А ещё меня Слагхорн похвалил, и вообще...
- Повзрослела! - хором заявили братья.
- Санни, мы рады, - Гидеон взял её за руку и вложил в ладонь маленький кулон на цепочке. Похоже, собственное объяснение вполне удовлетворило обоих.
Санька выдохнула:
- Что это?
- Надень и нигде не снимай. Нам просто в голову не приходило раньше, дураки были, прости.
- Этот кулон защитит от любого приворота, - пояснил Гидеон. - Отразит заклятье, например. Даже от напитка или конфет с амортенцией не пострадаешь.
- Только от них тебя сразу вывернет, - хохотнул Фабиан. - Зато с гарантией.
Санька тут же надела цепочку на шею и спрятала кулон под мантию. А потом по очереди крепко обняла братьев.
- Спасибо, - постаралась она вложить все чувства в одно лишь слово.
- Ну вот, - Фабиан толкнул брата плечом. - А ты говорил, обидится или разругается. Санни у нас золотко просто.
- Ага, боюсь сглазить. Ну что, совёнок? Проводить тебя обратно? Или сама отсюда доберёшься?
- Не маленькая уже, - широко улыбнулась Санька. - Давайте уже, аппарируйте, куда вам там нужно.
Каждый поцеловал её в щёку и, велев «держаться и писать письма», исчез с хлопком.
Девушка глубоко вздохнула и пошла обратно к друзьям. Она не торопилась, подумать было над чем. А ведь настоящая Молли по глупости могла и не принять кулон. А может, сразу бы разругалась с братьями. А вдруг и правда, дело было в каком-то привороте?
Она не заметила мага, плотно закутанного в мантию с опущенным капюшоном, который, стоя возле входа в бар «Кабанья голова», провожал её пристальным взглядом. Когда девушка зашла в «Три метлы», он откинул капюшон, задумчиво посмотрел вверх, на бегущие по небу лёгкие облака, усмехнулся и аппарировал.
Глава 4
Первый раз её затошнило тем же вечером, когда она выпила по уже сложившейся привычке глоток морковного сока из своего стакана за ужином. Извинившись перед друзьями, что ей срочно нужно отойти, она прихватила стакан с собой, пробормотав: «По дороге допью», - и выскочила из Большого зала.