- Ну да, не мог, - с горечью отозвался Басти. - Знаешь, я безумно рад, что не родился наследником! Все эти клятвы, долг, обязательства... К Мордреду!
- Может, скажешь, что произошло? К чему эти сборы? И что за похоронный вид?
Басти широко улыбнулся и повернулся к брату, подперев голову рукой.
- Вчера я имел счастье разговаривать с отцом.
Глаза Руди расширились:
- А я где был?
Брат только пожал плечом, рассматривая его с интересом.
- И что хотел от тебя отец?
- О! Он не мелочился, - вздохнул Рабастан. - До проклятий не дошло, но почти. Ты знаешь, к примеру, что я неблагодарная скотина, дракклов бездельник и возомнивший о себе слишком много маменькин сынок? Это самое мягкое, что было сказано уже нормальным голосом.
- Понятно. Аргументы?
- Определиться с дочерью мастера проклятий. Как тебе?
- В смысле?
- Или надеть ей браслет, или забыть о ней навсегда, а браслеты сдать в семейный сейф сегодня же, - Басти опять упал на спину и положил руку на живот. - Жрать хочу!
- Братишка, - Рудольфус подался вперёд, сдерживая волнение, и оттого заговорил очень ласково. - Басти, что ты натворил?
Ему ответом было молчание и упрямое сопение младшего брата.
Рудольфус вскочил и, сделав шаг, навис над ним, с тревогой вглядываясь в кривящиеся в усмешке губы и сдвинутые брови. В глаза ему брат не смотрел.
- Рабастан!
- Она попросила два месяца не доставать её. Круто, да?
- Рабастан, немедленно отвечай. ЧТО. ТЫ. НАТВОРИЛ?
- Руди, - глаза младшего Лестрейнджа горели нехорошим огнём, когда он встретился взглядом со старшим братом. - Я не могу положить браслеты в сейф.
- Ты... Раздери меня мантикора! Ты что наделал, придурок? Надел на неё браслет?
- Это ты придурок! Как бы я мог?! - заорал в ответ Рабастан. - Да я всё сделал, чтобы она его не надела! - он зажмурился и с болью совсем тихо произнёс: - Руди, она мне дороже этих грёбаных браслетов, понимаешь?
- Тогда почему, - Рудольфус глубоко вздохнул, - почему не положишь в сейф?
- Она забрала его. Я оставил, а она забрала.
Рудольфус вернулся на кровать Паркинсона и закрыл лицо руками, опираясь локтями о колени.
- Мой брат дебил, - простонал он. - Что, если она сама наденет его? Просто примерить захочет?
- Не сможет, - меланхолично ответил Рабастан. - Я наложил материальную иллюзию.
- Да что ты! А что папа у неё мастер проклятий, тебе ни о чём не говорит?
- Не думаю, что она попросит отца снять иллюзию. Она даже не поняла, я думаю. Пусть у неё хранится.
Рудольфус покачал головой, рассматривая брата. А потом спохватился.
- А собираешься почему?
- Отправил папе сову, что Санни забрала браслетик. Как думаешь, сколько ждать, чтобы он добрался до директора и забрал меня из школы?
- Ах вот оно что! - Рудольфус зло выругался и, вскочив, заходил по комнате. Резко остановившись перед братом, он саркастично произнёс: - Поздравляю с переходом на домашнее обучение, братишка!
- Слушай, Руди, - Рабастан сел на кровати, - а может, обойдётся, а? Ну, фигня эта насчёт последнего предупреждения? Может, бабуля замолвит словечко, как думаешь?
- Басти, не будь таким наивным. Радуйся, если выживешь к ночи.
- Розги?
- Плеть, скорее всего, - качнул головой Руди. - Я прошу тебя, не сдерживайся, забудь про гордость. Ради Санни хотя бы. На хрена ей искалеченный парень?
- Не обольщайся, отец Силенцио наложит, - фыркнул младший. - Так что могу хоть весь изораться. Эй, а ты не мог бы сегодня... ну, отпроситься у декана на пару дней. Соврёшь что-нибудь? Руди! Пожалуйста!
- Малыш...
- Или Робертса попроси! Он может - пусть с директором поговорит.
- Басти!
- Что?
Только теперь Рудольфус заметил, что губы младшего искусаны до крови.
- Я клянусь, Басти, я буду к вечеру дома, - твёрдо пообещал он и потрепал непослушные волосы брата. - Даже если придётся сбежать. Раньше, чем мама заснёт, отец все равно не начнёт. Я буду рядом.
- Спасибо! - Рабастан вдруг уткнулся головой ему в живот. - Прости. Если бы я не вёл себя как идиот в прошлом году, не было бы этого мордредова последнего предупреждения!
- Чего уж. Нет хуже, чем жалеть о сделанном! Не бойся, залечу я твою спину!
- Если отец позволит, - закивал братец.
- Позволит! - с нажимом ответил Руди. - Ну что, идём на обед? Как понимаю, представление будет именно там.
- Публичная порка, - хохотнул Басти. - А потом приватная. Только для родного сына.
- Ещё скажи, что своих детей драть не будешь, - фыркнул Руди. - И хватит над вещами страдать, вызови домовика, пусть соберёт нормально.
- СОВы сдать к Рождеству смогу, - быстро говорил Рабастан, пока они шли по подземельям. - Я почти готов. А вот ТРИТОНы... Подтянешь меня летом?