— Угу, только ты заметь, Рудольфусу никто не запрещал.
— Слушай, верно. А чего тогда?..
— Ну а Басти же самый умный, случилось то, чего, видимо, и боялся лорд Лестрейндж. Неужто не знаешь о дуэли с Монтегю?
— Слышал, — задумчиво почесал затылок Флинт. — Грэхем Монтегю его побил, а батя посадил под замок на месяц. И сделал последнее предупреждение. Так?
— Так, но не все так просто. Причину помнишь? — Реган уже взялся за ручку двери, но медлил, пытливо оглядывая Флинта.
— Причину дуэли? Вроде как Монтегю оскорбил его мать?
— Это повод, Квин!
— Да-а? Ну-ка колись! Что там было? И почему я не знаю?
— Девицу Френкель посватали за Рабастана. А Грэхем уже пару лет был в неё влюблён. И брак выгодный для их семьи. Так что Монтегю знал, что делает, вызывая Басти.
— Погоди, так Грэхем и женился на Френкель!
— Именно. Когда наш храбрый Басти валялся обезоруженный в пыли, а Монтегю тыкал палочкой в его горло, этот гад Грэхем потребовал у мелкого отказаться от брака с Френкель.
— Ого! Не слабо! И что Басти?
— А Басти взбесился от поражения, да ещё, как и ты, причину не знал, и тут такое в лоб. Ну и выдал: «На хрена мне твоя корова? Клянусь, что женюсь только на той, которая меня полюбит!». И тут белая вспышка — Магия клятву приняла. Монтегю в счастье — девица Френкель любила только его, Руди в шоке, я — в ах… или ох… удивился сильно, словом. А потом какая-то скотина донесла эту клятву до лорда Лестрейнджа. Может, и сам Руди — не шутки же.
— О!
— Вот тебе и «О»! — Реган ударил кулаком по стене. — Завидую выдержке их бати. Мой бы сразу на конюшню свёл. А этому практически простили, только последнее предупреждение сделали. Так Рабастан и держался, вроде. Только за девчонкой Прюэтт ухлёстывал чересчур радикально.
— Угу, — Флинт резко развернулся ко входу.
— Вы чего тут так долго? — сунул голову в раздевалку Малфой.
— Трахались, — заржал Флинт. — Скажи, Рег?!
— Ах, это было так жарко, так горячо, — манерно закатил глаза Мэдисон и тут же с холодной насмешкой взглянул на Малфоя: — Кстати, Люциус, поделись журнальчиком.
— Не понимаю, о чём ты, — высокомерно фыркнул Малфой и поспешил убраться восвояси.
***
Августу Руквуду не спалось. Прокручивая в голове этот безумный день, он ворочался на огромной кровати, занимающей почти всё пространство его маленькой спальни. Стоило выпить зелье сна или прогуляться по ночному Хогсмиду, но не в полнолуние же. Слишком близко здесь Запретный лес. Случаев нападений оборотней, конечно, давно не было, но нарываться тоже не стоит.
Август перевернулся на живот и зарылся головой в подушки.
Госпожа Мюриэль Прюэтт была шикарной женщиной, это он и раньше знал. А сегодня, кажется, понял, отчего в присутствии этой ведьмы нервничает даже глава аврората.
Зря он боялся, что его не примут. Приняли, и весьма любезно, пригласили войти.
Только хозяйка явно не ожидала прибытия и своей совы, которая влетела в открытое окно холла, едва он поздоровался. Август получил немалое удовольствие, глядя, как два домовика пытаются помочь хозяйке в ловле пернатой хищницы. То есть сама хозяйка только руководила, а домовики уговорами и резкой сменой дислокации пытались схватить наглую почтальоншу.
— О, моя дорогая, — внезапно сменила хозяйка гнев на милость, — ты принесла мне подарок. Ах, какая умница! И как умудрилась?
Август и сам уже разглядел, что в лапках совы чернела какая-то палка, очень похожая на волшебную. Воспользовавшись случаем, весьма неожиданным — видимо, сова посчитала его слабым противником, пролетая так близко — Руквуд резко выбросил руку и схватил наглую сову за лапку.
— Волшебная палочка, — усмехнулся он, выдернув «подарок» из кольца на лапке, за что получил пребольный удар клювом в правое предплечье. Но добычу не выпустил. Птица с гортанным криком отлетела, усаживаясь на канделябр под потолком, а он удачно вспомнил, что является аврором. — Незарегистрированная, не так ли, леди?
— Отдайте, Руквуд, — леди была уже совсем близко, но не спешила протянуть руку, просто смотрела очень выразительно.
— Боюсь, не могу, — с притворным сожалением ответил Август, чувствуя, как уходит неловкость, мучившая его с самого начала визита, и появляется уверенность. — Вы же понимаете, леди, что это оружие. И подлежит регистрации в министерстве. Я заберу её для проверки.