— А что ещё?
— Ничего, вручил мне письмо и книги и сказал, что вы всё поймёте из письма. И добавил зачем-то: «Пусть меня разорвёт мантикора, если я знаю, чего ещё ждать от этой девчонки!». Только он не сказал, про какую девчонку речь.
Санни грустно усмехнулась.
— Подожди, я прочитаю письмо. Потом у меня будет к тебе поручение. Приготовь пока чай.
Лакки понимающе кивнула и исчезла.
Санни вскрыла конверт и, сглотнув, вгляделась в ровный почерк отца.
«Моя дорогая дочь, — писал лорд Прюэтт. — Книги я просмотрел, но как к ним относиться, пока не знаю. Любопытное чтение, но и только. Сродни пророчествам, но… Возможно, это действительно книги из будущего, возможно, написаны очевидцем или человеком, хорошо знакомым с этими событиями. А возможно, это всё фантазии автора. Страшные фантазии, судя по тем отрывкам, что я успел посмотреть. Что касается Тёмного Лорда, не вижу причин отказывать ему в прочтении труда этой мадам. Даже забавно, как воспримет он некоторые описания своей дальнейшей судьбы. Мне даже немного жаль, что я этого не увижу. Отправь книги ему сама, как он и просил. Я пока не могу себе позволить отправить их лично. Второй комплект я тоже возвращаю, потому что, зная тебя, не сомневаюсь, ты будешь и дальше рисковать, бегая в эту Выручай-комнату, чтобы дочитать эти книги или заново скопировать. Не думай, что это тайна великая, об этой комнате знают многие. И рисковать, привлекая к себе излишнее внимание, точно не стоит. Себе я скопировал всё, изучу на досуге.
Если всё же будешь читать, постарайся подойти критически к написанному автором. Речь идёт о войне, как я понял, а историю всегда пишут победители. Задумайся над этим. Опять же, правда для каждого своя.
Что касается тебя, моя девочка, в этих книгах о тебе много. И не скажу, что мне это нравится. Ты точно не собираешься сбежать с Артуром Уизли, разбив моё сердце? Рассчитываю на честный ответ.
Кольцо носи, теперь ни один, — следующее слово было зачёркнуто несколько раз, — Тёмный Лорд не сможет использовать его как порт-ключ. Но некоторые функции я оставил. Сожми кулак левой руки и бей, если, не дай Мерлин, придётся от кого-то отбиваться. А также кольцо будет жечься, если в питье будут какие-то добавки. Приучи себя брать кубок левой рукой.
Серьги снять мы попробуем вместе, но только когда ты будешь дома. Одна не смей, это может быть очень опасно. Кроме того, они неплохо защищают твой разум.
Санни, помни, что твой отец любит тебя больше, чем кто-либо на этом свете. Ты можешь рассказать мне про любые проблемы, и я постараюсь помочь, понять или просто выслушать.
Мама и братья тебя целуют. Береги себя. Ты нам всем очень дорога. Не торопись с ответом, ты сегодня получила слишком много впечатлений, отдыхай. Напишешь мне, когда будешь готова.
Джейсон Прюэтт, Прюэтт-холл.
P.S. Воспитание твоей эльфийки меня убивает, но, если тебя это устраивает, я не имею ничего против».
Санни поняла, что никак не может перестать улыбаться. Письмо тут же захотелось перечитать, но сначала нужно было сделать несколько дел.
— Лакки, — позвала она и, увидев рядом эльфийку, спросила: — Ты сейчас можешь встретиться с эльфом Рудольфуса Лестрейнджа? Я забыла, как его зовут.
— Его зовут Фентер, — смущённо сказала домовушка, — а эльфа его брата зовут Борги. Фентер мне назначил встречу, я как раз хотела спросить, можно ли.
— Нужно, Лакки. Вот этот комплект книг отдашь Фентеру, он знает, кому их передать. А ещё отдашь вот это письмо, скажи, что оно для его хозяина, пусть пообещает, что отдаст его только Рудольфусу лично в руки.
— Я всё поняла.
— Умница.
Лакки вернулась как раз тогда, когда чашка у Санни опустела. В руки хозяйки домовушка положила длинный свёрток.
— Фентер сказал, что письмо отдаст позже. Он пока не может вернуться к хозяину. И предупредит меня, если будет ответ. А это подарок от бывшей хозяйки Мюриэль. Меня позвал Кручок. И вот.
Санни поблагодарила домовушку и с любопытством развернула свёрток. Это была настоящая красавица — волшебная палочка из какого-то тёмного дерева. Было ощущение, что палочка от Мюриэль совсем новая, в руку легла, как влитая, посылая по телу тепло. Сразу вспомнилось приятное ощущение от палочки Олливандера, но и оно не было таким ярким и сильным. Так и хотелось сразу сказать: «Моё!». И колдовалось значительно легче, чем той же палочкой Робертса. И даже немного лучше и как-то чуть-чуть иначе, чем новой — от Олливандера. Только с самой первой, принадлежащей ещё прежней Молли, даже не сравнить, — видимо, палочка прежней хозяйки тела ей совсем не годилась. Одно ясно стало, эту новую палочку она никому не отдаст, пусть будет запасная.