Люмос получился таким ярким, что легко выгнал тени из всех закоулков погружённой в вечерний сумрак комнаты. Надо будет поблагодарить Мюриэль — неожиданный подарок просто покорил.
Оставалось отправиться к Робертсу — возвращать ему его собственность. Имея две хорошие палочки, как-то уже неловко держать у себя ещё и чужую. И нет причин тянуть до утра. Но класс был заперт, и на стук никто не ответил. Немножко постояв для очистки совести, Санни вернулась к себе, решив пораньше лечь спать. Отцу ответит завтра. И поблагодарит Мюриэль за чудесный подарок.
От Руди ответа не было, и Санни решила не ждать. Перечитала ещё раз письмо отца и задумалась. За что ей досталось такое счастье — самый лучший в мире отец и любящая семья? Почему она так дорога Рабастану? Что от неё нужно Тёмному Лорду? Как предотвратить войну в магической Британии? И самое главное — как пережить субботний обед с Магнусом Ноттом? Понадеявшись, что ответы приснятся ей ночью, как таблица химических элементов приснилась Менделееву, Санни закрыла глаза, почти сразу проваливаясь в мир Морфея.
Глава 24
Проснувшись, Рудольфус ещё ощущал слабость и ноющие мышцы во всём теле, но боли не было. Неслышно поднялся, чтобы не разбудить Магнуса, спящего на диване у противоположной стены, и прошёл в ванную. Осмотрел спину в зеркале и убедился, что и шрамов уже не осталось. Видимо, та женщина, чей голос он слышал в полубреду, хорошо знала, что делает. Сам Нотт к шрамам относился пренебрежительно и не стал бы так стараться, даже если бы смог.
Свою одежду Руди нашёл здесь же, уже приведённую в порядок. Видимо, домовушка Антуана постаралась. Одевшись, Рудольфус, хорошо знавший планировку дома Робертса, где они с братом много времени проводили на летних каникулах, бесшумно спустился вниз и покинул дом профессора ЗОТИ, чтобы вернуться к себе в покои. Пока по утреннему морозцу быстро шагал к родительскому дому, ему пришло в голову, что отец мог послать старика Мэтьюза привести в чувство старшего сына, а заодно подлечить. Мэтьюз когда-то служил в Мунго, но на старости лет женился на вдове вассала Мэрдока, да так и остался жить в её доме, присягнув отцу на верность. Стыдно не было - не в том состоянии находился вчера Рудольфус, чтобы связно соображать. Но обеспокоиться стоило. Неизвестно, что мог надумать отец, когда колдомедик не застал наследника на конюшне.
Дом ещё спал, когда Руди прошмыгнул через дверь чёрного хода, только с кухни долетали слабые звуки и аппетитные запахи свежей выпечки и кофе. Эльфы уже готовили завтрак для хозяев.
Поднявшись на третий этаж, Руди сперва осторожно приоткрыл дверь в комнату брата. Рабастан спал на животе, сбросив на пол одеяло и обнимая подушку. На спине у него тоже не осталось следов наказания, что немало порадовало. Руди до этого ни разу не видел, как лечит Сольвейг.
Слухи, конечно, ходили, была даже семейная история о её умениях. С Сольвейг отец познакомился, когда вслед за своими отцом и братом сбежал из школы на фронт. Правда знакомство сначала произошло заочно - в первом же бою разорвавшаяся близко мина буквально изрешетила парня превратив его тело в нечто невообразимое. За жизнь Ричарда не давали и кната. Бабуля Сольвейг работала санитаркой в полевом смешанном лагере - маглы, правда, были не в курсе, кем являются врачи и некоторые офицеры.
Бабушка ворвалась в палатку-операционную, растолкала колдомедиков, сыпавших матами, подхватила окровавленное тело парня да так рявкнула, что все вмиг расступились. Сольвейг унесла отца в свою палатку на руках, ни разу не остановившись, хотя весил Ричард и тогда прилично - был крепким парнем. В течение трёх суток не отходила Сольвейг от постели больного и никого к нему не пускала. Целители между собой уже строили предположения о некромантии и прочих способах использования трупа парнишки. А потом увидели совершенно здорового, но очень бледного Лестрейнджа, который бодро направлялся к походной кухне. Едва успели перехватить - маглы не должны были видеть такого чудесного исцеления, а главное - настолько быстрого.
Молодой маг пытался возмутиться, но суровая Сольвейг опять удивила всех, лишь кивком головы похвалив расторопных колдомедиков, когда нашла Ричарда в их палатке разве что не связанным. Парень ожидаемо рвался в бой, заявляя, что готов выпить оборотное, раз уж маглы считают его мёртвым. Сольвейг правильно оценила обстановку и бесстрастно назвала плату за лечение - немедленное возвращение бывшего пациента в школу. О том, что не для того она собирала его по кусочкам, чтобы сгинул в следующем бою, Сольвейг промолчала - и без того было понятно. Целители лишь сочувственно переглянулись, когда бледный Ричард, почти не скрывая разочарования и злости, рухнул на колени и прижался лбом к руке ведьмы, подтверждая исполнение долга жизни.