Поцелуй Рабастана вспоминался как забавный случай, не более. Одна надежда, что парень это не серьёзно. Он ей нравился, очень симпатичный и, похоже, добрый. Подумать бы, как их с Рудольфусом от Азкабана уберечь, стоящие ведь ребята. И не злые. Ей даже казалось в последнее время, что она вполне могла бы подружиться с префектом Слизерина. Более того, он словно понимал её лучше, чем кто-либо другой. И уже столько раз помог - до кареты проводил, сову отправил. Раздобыл ответ, как с этим бороться. Кстати, неплохо бы применять полученные сведения на практике.
Научиться полезному заклинанию захотелось немедленно. Кулон, конечно, помогает, но снова торчать над унитазом категорически не хотелось.
В письме ясно говорилось, что если зелье в воде есть, то от заклинания появится линия из пузырьков, если зелья нет, то на поверхности воды пузырьки сложатся в крест.
Значит, исходя из условий, заклинание можно тренировать и на чистой воде. И получиться должен крест. А произносить его надо невербально - то есть мысленно и без палочки. Что имеет смысл, так как злоумышленник твою проверку просто не заметит.
С четвёртой попытки она прямо из послания трансфигурировала бумажный стакан - в своей комнате она старалась как можно чаще тренироваться в магии. Правда, текст письма остался на наружных стенках стакана. Это её не смутило. Вода, наполнившая стаканчик с помощью «Агуаменти», не сочилась наружу - и то славно.
И девушка принялась гипнотизировать воду, мысленно повторяя «Нула Каритас». Выдохлась она раз на семидесятый. Глотнула воды и принялась по новой. Лишь когда терпение совсем вышло, по воде вдруг явно пробежали пузырьки, сложившись в крест. Когда крест испарился, девушка, затаив дыхание, попробовала ещё раз. И снова удача. Наполнила водой ложечку и попробовала на ней.
От стука в дверь вода из ложечки расплескалась, но крест заметить Санька успела. Стаканчик испепелила беззвучно - всё-таки слова на его стенках могли насторожить тех же домовиков, которые явно прибирались в комнатах и чистили одежду.
Чем заняться до вечера, она так и не решила, поэтому легко согласилась с забежавшей Эжени идти исследовать ванную старост.
Рудольфус, встретивший её в назначенное время возле совятни, был краток: попросил серьёзно отнестись к письму Б.Б. Отказавшись наотрез раскрывать личность осведомителя, он иронично скривил губы, потрепал её за косу и сбежал. И зачем, спрашивается, звал? Как будто она сама не могла догадаться, что надо быть настороже.
***
Ни в этот день, ни в последующую неделю вестей от родителей Санька не получила. Правда, для огорчения совсем не было времени. Если по чарам она изучала уже учебник третьего курса, то трансфигурация ещё держалась на втором, а «Историю Магии» осилила только до конца первого тома.
С зельями было немного проще. Заучить большинство ингредиентов и их свойства удалось ещё на первой неделе, а таблицы сочетания друг с другом, а также область применения разных сочетаний в разных зельях - были ещё той головной болью. Казалось, она никогда это не сможет запомнить, но сдаваться не собиралась. Эссе братьев реально спасали. И если какую-либо тему она у них не находила, то теперь и сама могла спокойно написать работу, воспользовавшись библиотекой. Хорошо, что это пока пришлось сделать лишь однажды.
На уроках её стали иногда спрашивать, и Санька гордилась заработанными баллами по трансфигурации - сумела написать формулу превращения кота в цветочный горшок. На чарах ей удалось заколдовать лист пергамента так, чтобы написанное на нём появлялось на доске. А на древних рунах её наградили пятью баллами за то, что первая нашла ошибку в сложной руне отрицания. На зельеварении баллы она потеряла, но немного. Слизнорт снял всего два балла с Гриффиндора за расплавленный котёл. Пришлось заказывать новый, послав сову на Косую Аллею. Доставили ответ, что она может забрать котёл в Хогсмиде, в «совиной почте». Оно и понятно, не могут же совы тащить на себе котёл. Но обидно, что в Хогсмид наведаться можно будет только двадцать третьего сентября - не каждую субботу отпускали туда старшекурсников.
Проблему решила Эжени, она послала за котлом Джеки. Тот смотался в пару секунд.
И двадцать третьего сентября Санька оценила это в полной мере. Никуда их в ту субботу не отпустили, так как состоялось сразу два матча по квиддичу, на которых обязали присутствовать всю школу. Играли Гриффиндор с Хаффлпаффом и Рейвенкло со Слизерином. Победители будут сражаться уже в октябре.
На матч Санька оделась потеплее. Трибуны были высоко над землёй, а погода стояла ветреная. За завтраком пришлось подбадривать Артура, который от переживания не мог есть. Переживать он начал ещё за неделю, сводя с ума всех друзей. В пятницу вечером Санька готова была его убить, когда неожиданная мысль пришла ей в голову. Просто вспомнился фильм, где себя точно также вёл Рон Уизли, готовясь к отборочному соревнованию. Ему ещё Гарри Поттер что-то добавил в сок, сделав вид, что это «Феликс Фелицис», эликсир удачи. Чисто из вредности Санька решила провернуть тот же финт. Сделав вид, что сама это придумала, подговорила Роберта и Эжени, те пришли в восторг. Робу предстояло добавить зелье, Эжени должна была сыграть роль Луны Лавгуд и «заметить» действия брата. А себе Санька отвела роль Гермионы, честной и неподкупной гриффиндорки, нарушающей правила только в редких случаях, когда иначе нельзя. То есть почти всегда.