- О! Ну и как родители?
- Обед уже заканчивается, - вздохнула Эжени. - Я пойду, у нас Прорицания сейчас.
- А, ну давай вечером. И рисунки принесёшь. Я на Руны.
- О, удачной пересдачи!
После окончания занятий, на каждом из которых профессора устраивали мелкие и крупные опросы, словно сговорившись, Санни ощущала себя выжатой, как лимон. Так ещё и пересдача на Рунах, где с первого раза очередной зачёт сдать не удалось. Пусть и оказалось, что профессор нарочно заставила её прийти, чтобы позаниматься лично, объяснить некоторые моменты, которые прочие ученики знали еще с прошлых годов.
- Вы считаете, что я зря выбрала Руны на седьмом курсе? - спросила Санни, отчаявшись сначала. - Мне отказаться?
Она и сама понимала, что с учёбой слишком много на себя взяла.
- Ни в коем случае! - воскликнула профессор. - У вас замечательно получается схватывать самую суть! Но мне жаль, что вы не сделали Руны своим предметом раньше. Я для того вас и оставила, чтобы объяснить вашу последнюю ошибку. И вот, возьмите список литературы. Всё это есть в библиотеке. Там весьма доступно описаны азы моего предмета, а так же и сложные или сочетанные руны, которыми мы займёмся вскоре.
Верная домовушка поджидала Санни в комнате с горячим чаем и куском пирога с мясом. А ещё на столе лежало письмо. Санни с грохотом опустила на стол взятые из библиотеки книги. Мало ей было чтения по чарам!
- От Рудольфуса Лестрейнджа, - пояснила Лакки. - Фентер передал.
Санни ощутила, как дрожат руки и усиленно бьётся сердце, и поспешно вынула пергамент, разорвав конверт. Ровные строчки префекта всегда удивляли - как можно так красиво писать? Специально, что ли, обучают?
«Добрый день, Санни, - писал Рудольфус. - Сколько вопросов! Я скоро вернусь и обязательно найду время, чтобы поговорить лично. Пока же отвечу лишь на некоторые. Можешь не винить себя, ты совершенно ни при чём. Отец давно хотел перевести Рабастана на домашнее обучение, так как он сильно обгоняет программу Хогвартса. Возможно, уже к Рождеству сможет сдать СОВ в министерстве. Рабастан удивлён твоим беспокойством о его судьбе и искренне не понимает, чем оно вызвано, и почему ты не написала ему лично, если действительно так волнуешься. Передавать тебе что-либо он отказался, но думаю, у него просто сейчас полно других забот. Кто будет ловцом, пока не знаю. Вернусь в среду к занятиям. Твой друг, Рудольфус Лестрейндж, Лестрейндж-холл».
Письмо оставило неприятный осадок. Санни сильно пожалела, что вообще написала Руди. Ничего нового, кроме того, что Басти даже ответный «привет» не передал, она не узнала. Только сама подставилась. Надо же - искренне не понимает! Ужасно хотелось написать ему лично. Да так, чтобы мало не показалось! Занят он! А может, просто обижен сильно?
Пересилив бурное негодование, Санни нарочито медленно сложила письмо и испепелила его взмахом палочки. Перечитывать снова про своё идиотское беспокойство, «искреннее непонимание» Рабастана и то, что она «совершенно ни при чём» не было никакого желания.
Сморгнув предательские слёзы, она не стала слушать причитаний Лакки о нетронутом пироге, пошла к себе в спальню и вытащила все семь учебников ЗОТИ за все годы обучения. Будет читать их до посинения! Чёртов Робертс! Родственник, называется.
Эжени застала её в растрёпанных чувствах - Санни не нашла ни единого заклинания, требующегося в зачёте. Скорее всего, они давались дополнительно или были в конспектах. Стоило поискать дополнительную литературу. Должны же они быть где-то!
Но передышка обрадовала. Лакки накрыла им чай в гостиной и исчезла. К счастью, мистер Даркер куда-то ушел с портрета, и можно было спокойно поговорить.
Отвлечься от ЗОТИ и жестокости Басти было жизненно необходимо. Поэтому Санни решительно велела подруге рассказывать о визите к Мэдисонам. Со всеми подробностями.
- Я, конечно, боялась этого визита, - начала Эжени, - но не думала, что всё будет так...
- Плохо? Ужасно?
- Страшно, - вздохнула девушка. - Знаешь, какой у него отец?
- Откуда же?
- Он здоровенный, ещё больше, чем Реган, а смотрит так, словно ты букашка какая-то, которую надо раздавить. Реган в основном молчал, а мне задавали вопросы, - в её голосе звенели слёзы.
- Неужели такие страшные вопросы? - посочувствовала Санни.
- Не знаю, половины уже не помню. Что-то про хозяйство, что я умею, к чему имею склонность, и действительно ли люблю Регана, - Эжени покраснела.
- И что ты ответила? Ну, про Регана.
- Ничего, Рег отвлёк отца, но мог бы это сделать раньше, я почти охрипла, пока отвечала, и даже уже не очень соображала, что вообще говорю. Запуталась. Потом вернулась миссис Мэдисон, она ничего, добрая. По крайней мере, мне так показалось. Не понимаю, как она живёт с таким... мистером Мэдисоном. У Регана ещё младший брат есть, но я его не видела - он в цитадели какой-то живёт. Рег обещал нас познакомить позже и показать потом эту цитадель. Говорит, что там здорово. А потом Реган повёл меня показывать дом. Большой такой, много комнат, но всё по-простому. И хозяйство у них огромное. Но, к счастью, занимаются им домовики. Там теплиц, Молли, больше чем в школе. И в доме оранжерея вдоль всего третьего этажа со стеклянной крышей, представляешь?