Впрочем, впереди ещё игра, а там Лестрейнджи оба входят в команду. Рудольфус капитан и вратарь, а Рабастан - ловец. Ничего не стоило поменять цвета звёзд на серебристо-зелёные, а слова на: «Молодец, Рабастан!». Хвалить Рудольфуса было чревато, Беллатрикс Блэк могла и приревновать. Характер у неё не сахар - это все знали. А вот если младший Лестрейндж поймает снитч, то почему бы и не похвалить. Тем более шансов на это не больше половины. Может и не понадобится.
Слизеринцы взлетели вверх стройным клином, мгновенно перестроились в круг, изобразили над полем красивую восьмёрку, развернувшись змеёй, и застыли на своей половине в одно и то же мгновение ровной линией.
Санька захлопала, вызвав неудовольствие Уизли.
- Позёры! - фыркнул он.
- Болеем за Рейвенкло! - выкрикнул какой-то парень позади них.
- Да, за Рейвенкло, - горячо поддержала Эжени.
И Санька только тут вспомнила, что Дамиан Вестерфорд играет за ловца.
Да, будет неловко, если снитч поймает Рабастан, и она выпустит этот фейерверк. Эжени может и обидеться. А переделывать буквы и цвета под Дамиана не было ни времени, ни желания.
Ну не вызывал в ней красавчик Дамиан добрых чувств, хотя она и прилагала усилия. Уверить себя в его искренности никак не получалось, особенно после того, как Санька увидела однажды холодный снисходительно-скучающий взгляд Вестерфорда в сторону подруги, когда Эжени от него отвернулась, а ведь за секунду до этого на лице парня читалось обожание и нежность. Не желая быть застуканной, Осинкина больше на него не смотрела на том уроке. И не решалась сказать об этом Эжени. Подумаешь взгляд, может вообще показалось! Даже скорее всего так и было. Но осадок остался.
Бронзово-синяя команда с изображением ворона на форме появилась красиво, но не так эффектно, как слизеринская. Однако им хлопали даже более дружно. Многие, как и в каноне, недолюбливали змеек.
Игра началась, и снова Саньку захватила битва в воздухе. Как они летали - это же уму непостижимо! Рудольфус смотрелся куда круче Артура на месте вратаря. Конечно, красавец, и форма у них более удачная. Но всё равно, была в нём какая-то бесшабашная смелость, и отбивал мячи с неким изяществом и нарочитыми головокружительными кульбитами.
Рабастан зависал где-то наверху, пока на сороковой минуте не показался снитч. И Санька залюбовалась ловцами. Это зрелище того стоило. Как лихо они неслись среди игроков, подныривали под ворота, огибали на немыслимой скорости стадион, внезапно уходя вниз в крутом пике.
Был ли уже изобретён финт Вронского, Санька не знала, но ребята показали столько разных уловок, рискуя собой, метлой и товарищами, что она опять охрипла от криков поддержки. Ну а кому она скандировала «Молодцы!» никто всё равно не мог понять.
Момент, когда Рабастан всё-таки поймал снитч, заставил сердце Саньки совершить сальто-мортале, и она не сдержалась - в тот же миг вскинула палочку и выстрелила фейерверком вверх. Только она не учла, что нехилый взрыв от заклинания заглушит даже вопли всех школьников. Зелёные с серебром звёзды вознеслись над полем, а буквы оказались поистине гигантскими. «Молодец, Рабастан!» - серебристо-зелёные буквы так и висели над полем, не думая таять.
Оставалось принять независимый вид, когда все взгляды обратились на неё. Рабастан, с обалдевшим видом прочитав поздравление, тоже глянул в её сторону. Отсалютовав ей воздушным поцелуем, он взлетел на метлу и пронёсся над полем, гася буквы руками. А потом она поняла, что он просто составил из них искрящийся букет, который и бросил прямо к Санькиным ногам.
Искрящиеся цветы погасли очень быстро, оставив после себя лишь пушистое облачко, быстро развеявшееся, но зрелище было потрясающим. Вот только друзья смотрели на неё, словно видели впервые. Вся школа хлопала красивому жесту ловца и пялилась в сторону Саньки. Слизеринцы свистели.
- Я в шоке, - первым высказался Роб. - Это было круто, Молли, но всё же... Почему такой выбор?
- Не ожидал, - высказался и Артур и сплюнул на поле. Он прошёл мимо Саньки, глянув в глаза чуть ли не с ненавистью, и словно нарочно задел её плечом, решительно шагая к выходу со стадиона.
- Бедняга Дамиан, - высказалась Эжени, пряча взгляд.
- Да ладно тебе, - поддержал сестру Роберт. - Хотел бы я так летать! Выиграет ещё. Не расстраивайся.
Он подмигнул Саньке и повёл Эжени к выходу.
Вот так вот, осталась совсем одна, разве что Флитвик, декан Рейвенкло, помахал ей и поднял вверх большой палец. Ну, правильно, он же её учил этим чарам. Остальные были предвзяты. Все факультеты единодушно её осуждали, это было заметно по взглядам, или наоборот, как тщательно они её игнорировали. Разве что слизеринцы не смотрели волками - проходя мимо, они дурашливо кланялись и слали воздушные поцелуи. К сожалению, ситуацию это лишь усугубляло.