Глава 27
- Рабастан Альварес Лестрейндж!
- Что? - Басти вскочил с кресла при виде матери и нервно провёл рукой по волосам. Не часто его называли полным именем. Второе имя ему дали в честь дяди, любимого сына бабули, погибшего вместе со своим отцом Леонардо Гампом во время репрессий Гриндевальда. Как и второе имя Рудольфуса, данное в честь мужа Сольвейг, второе имя Рабастана знали только родные - даже в письмах из Хогвартса его не писали. Да и дома полным именем называли крайне редко, в исключительных случаях. - Я не слышал, как ты вошла.
- Милый, ты вообще ничего не слышишь со вчерашнего дня. Только сейчас я к тебе обращаюсь уже третий раз. Скажи, что тебя так тревожит, ты сам не свой. Ничего не съел за завтраком. Пропустил вчера ужин.
- Ничего, мама, просто задумался. Прости.
- Рабастан, - Бастинда подошла совсем близко и, несмотря на слабое сопротивление, притянула сына к себе, обняв за плечи. - Сын, ты уже с меня ростом. Скоро догонишь отца. А всё такой же глупый. Неужели думаешь, я не могу понять, когда ты просто задумался, а когда - не просто.
Басти судорожно вздохнул и с силой обнял мать, уткнувшись в её волосы.
- Мне плохо, - признался он, вдыхая родной запах лаванды. - Мама, что мне делать? Что?
- Дай угадаю, - она ласково гладила его по спине, как в детстве трогала отросшие волосы на затылке, вьющиеся на концах. - Что-то было в письме? Она требует, чтобы ты поохотился на нунду в одиночку?
- Её пригласил на обед Магнус Нотт! - выпалил он на одном дыхании.
- Всего-то?
- Мама! Ты не понимаешь! - Басти вырвался из её рук и отошёл к окну, вцепившись в подоконник.
- Прекрасно понимаю, - Бастинда вздохнула, покачала головой. - Неужели лорд Прюэтт позволил дочери пойти с Ноттом без сопровождения?
- С ней тётушка, - Рабастан прислонился лбом к холодному стеклу. - Я не помню её имени, сестра её отца.
- Мюриэль Прюэтт, - кивнула мать и щёлкнула пальцами. Домовик вытянулся в струнку, едва появившись, и преданно посмотрел на хозяйку. - Это и хорошо, и плохо одновременно.
- Почему?
- Мы с ней не общаемся, к сожалению. А хорошо то, что Мюриэль Прюэтт, хоть и слывёт экстравагантной ведьмой, но в обиду свою племянницу точно не даст. Говорят, в неё безответно влюблён глава аврората. А это что-то да значит, - Бастинда улыбнулась. - Он всегда преклонялся перед сильными женщинами. Хотя я и так уверена, что Нотт себе ничего лишнего не позволит. Мирко, перо и бумагу!
- Кому ты хочешь писать? - встрепенулся Рабастан.
- Ванессе Дэшвуд, - усмехнулась Бастинда, садясь за рабочий стол сына. - Если кто и в курсе передвижений Нотта, то только она.
- Он что, с ней...
- Я тебя умоляю, сынок, что за вульгарные мысли, - мать досадливо покачав головой, взяла перо. - Она вдова его лучшего друга. Когда-то была мозговым центром в их развесёлой компании, куда входил и твой крёстный. Кроме того, у неё сейчас любовь с одним нашим общим знакомым. Недавно я с ними столкнулась в одном уютном ресторанчике, и мы мило пообщались. Отношения они скрывают, потому я не буду называть имя её кавалера, - Бастинда заклинанием свернула пергамент в трубочку и запечатала. - Мирко, отправь это письмо немедленно Ванессе Дэшвуд.
Домовик всё так же молча схватил послание и исчез.
Не было его минут пять. Рабастан взволнованно метался по комнате и искоса поглядывал на мать. Та увлечённо следила за синей звёздочкой над столом, делая вид, что не замечает взглядов сына. Он даже не пытался выяснить, что она задумала - бесполезно. Сама скажет, если задуманное получится, или не скажет вовсе, если затея провалится. Басти был заинтригован и полон неясных надежд, хотя совершенно не представлял, как можно помешать Нотту отобедать с Санни.
Домовик появился всё так же бесшумно и протянул клочок бумаги.
- Камин открыт, - прочитала Бастинда вслух. - Чудно. Мирко, принеси тёплую мантию, ту, зелёную, Оборотное зелье - два флакона! И мою сумочку с бюро.
- Мама, что ты задумала?
- Рабастан, открой свой камин. Неплохо выглядишь, но надень ещё сюртук и парадную мантию с капюшоном. Ты идёшь со мной.
- Куда хоть? - задал Басти риторический вопрос и метнулся к шкафу, забыв о манящих чарах - когда Бастинда так настроена, было лучше повиноваться молча и не ждать ответов на «глупые вопросы».