- Мордред! Чем он её так развеселил? А сейчас?
Лже-Аманда грустно усмехнулась, наблюдая за Санни.
- Она спрашивает, почему он решил за ней ухаживать. И уверяет, что не верит в его способность влюбиться.
- А теперь? Она назвала моё имя?
- Да, Басти. Она говорит, что ты тут ни при чём. А теперь, мне кажется, он как-то нелепо сделал ей предложение.
- Она плачет? Она согласилась? Моргана и все её твари!
- Нет, она не давала согласия. Остынь! И подожди! Помолчи немного. Слушай. Брак без любви - тоска смертная, - быстро заговорила Аманда-Бастинда. - Разве вам не хочется, чтобы... супруга... любила вас... была вашим другом? Вы пугаете меня... Тут она его слегка похвалила. Умница! А теперь говорит, что не сможет возразить отцу, если ей велят выйти за него замуж. Не сможет жить с нелюбимым, который... которому нужна лишь постель.
- Она не могла так сказать!
- Не мешай, какая разница. Смысл тот же. А вот теперь так и сказала. Ну вот, замолчала уже. И я её понимаю - девочка выложилась.
- Ма!
- Она сказала, что хочет быть любимой и нужной всегда, а не только в постели и на хозяйстве. А теперь расстроилась, думаю, ты понял.
- Куда она идёт?
- А теперь, папочка, прояви скромность и закрой глаза!
- Почему? А-а, понял! - Басти закрыл лицо ладонями, пряча смущение. И глухо признался: - Я просто не выдержу и пойду к ней!
- Выдержишь! - жёстко возразила лже-Аманда. - Ты не станешь всё портить! Она пошла туда поплакать. Но всё равно не смотри. Сомневаюсь, что она хотела, чтобы кто-то видел ее такой, тем более ты.
Рабастан горестно вздохнул, но послушался. Плачущая Санни разрывала ему сердце.
- Сволочь он!
- Да брось, он не виноват, что девчонка такая романтичная дурочка.
- Мама!
- А что мама? И я не говорю, что это плохо. Я уже люблю эту глупышку. Если у вас что-то получится, это будет очень забавно - за вами наблюдать. Для тебя, пожалуй, лучший выбор. Ну всё, она умница, уже улыбается.
Басти осторожно убрал от лица ладони. Грустная улыбка Санни вызвала затопляющую всё волну нежности.
- Ну почему твой артефакт не даёт слышать?
- Мы маги, папочка, - хмыкнула лже-Аманда, - но мы не боги! Ну вот, они будут есть. Как видишь, у неё то же самое, что я заказала для тебя. Так что приятного аппетита, и, если оставишь на тарелке хоть кусочек, я не переведу тебе больше ни слова.
Басти возмущённо вздохнул и придвинул к себе тарелку. Поглядывая на то, как ест Санни, он и не заметил, как справился со своей порцией.
Все остальное время Басти просто не отрывал взгляд от Санни, говорила ли она, слушала ли мерзавца Нотта. И тихие реплики матери, переводившей практически синхронно, уже настолько совпали с образом, отражённым в зеркале, что ему казалось, что он правда слышит, что говорит Санни. К сожалению, было непонятно, что ей говорит бездушный боевик. Почему у неё становится такое серьёзное лицо? Почему смотрит на Магнуса, растерзай его мантикора, почти с восхищением? Один этот его подарок чего стоил! И что он мог такого подарить, что это за дощечка такая?
Слова девушки о том, что она любит, заставили Басти растаять от умиления.
- Как трогательно, - оценила мать. - Запомнил, папочка? Кто-то подарил ей цветы, созданные мастером. Видел как глазки просияли, и как ловко она замяла тему? Уж не ты ли автор этих цветов? Да, поняла, горжусь, и не задирай так нос! А ещё эта девочка любит круглые шары из камня! Уверена, это идёт из детства, судя по мечтательно-серьёзному взгляду. О как! Басти, она совсем не хочет замуж. Девочка мечтает учиться и путешествовать. И, заметь, свою мастерскую, что-то творить. Чары? Интересно. А теперь она оскорбила Нотта. Сказала, что не решила, нужен ли он ей. Бокал, думаю, уронила нарочно. Условный сигнал? Отказалась танцевать. Всё, Рабастан. Финита ля комедия. Они уходят и нам тоже пора. Тем более и Оборотное уже заканчивает своё действие.
- Мерлин, - Басти вскочил и взъерошил волосы. - Я люблю её, мама!
- Лохматый Генри Стэнфилд, признающийся в любви - это шокирующее зрелище! - хихикнула лже-Аманда и подтолкнула его к выходу из уютной ниши. - К камину, папочка.
***
Август Руквуд хладнокровно оплатил десять бутылок огневиски, заставив владельца «Дырявого Котла» удивлённо вздёрнуть брови, бестрепетно уменьшил их, рассовав по карманам дорогой мантии и аппарировал в свой дом. В маленькой спальне он торжественно расставил батарею бутылок на подоконнике, увеличил обратно, полюбовался ими, и очень методично и аккуратно снял с себя парадную мантию и костюм. Хорошую одежду следовало беречь. Перо и бумага нашлись не сразу, но Август не спешил. Письмо в Отдел Тайн следовало продумать очень тщательно и на трезвую голову. Не быть слишком восторженным и не показаться неблагодарным или невежливым.