После того, как испортил три дорогих листа, Руквуд опомнился и взял черновик. На обратной стороне более дешёвого пергамента были какие-то не слишком ценные чертежи. Исчеркав и этот лист вдоль и поперёк, он наконец удовлетворился написанным в самом уголке черновика и взял последний лист дорогого пергамента. И пусть ответ получился суховатым, но больше у него не осталось ни желания, ни нервов, чтобы строить дурацкие фразы, переставлять слова или сочинять витиеватые слова благодарности.
«Главе ОТ.
Уважаемый сэр! Прошу Вас извинить меня за долгие раздумья. Это важный шаг для меня, возможно - самый важный в моей жизни, и я не мог не продумать все плюсы и минусы, прежде чем ответить на Ваше щедрое предложение. Если оно ещё в силе, спешу сообщить, что готов принять его со всей ответственностью и надеждой на плодотворное сотрудничество.
С уважением и большой благодарностью за оказанную честь, Август М. Руквуд, Хогсмид, 18 ноября 1967 года»
На почту ходить нужды не было. Для ответа был приложен специальный конверт, видимо, для того, чтобы поразить воображение будущего сотрудника тайной разработкой. Достаточно было вложить в этот конверт сложенный вдвое пергамент, как он просто испарился. Конверт же остался целым, и Руквуд убрал его обратно, туда, где и хранил всё это время - в потрёпанную книгу по бытовой магии, которую приобрёл сразу, как переехал жить в этот домик. По всей видимости, тайная разработка могла ещё пригодиться. Оставалось ждать ответ из Отдела Тайн, да вспоминать сегодняшний обед с Мюриэль.
Собственно, вспоминать не очень-то хотелось, произвести впечатление у него не получилось, зато сам впечатлился настолько, что хоть волком вой.
Племянница Мюриэль ему даже понравилась, пусть и не сразу. Симпатичная девушка с хорошей такой улыбкой. А вот когда увидел её кавалера, так и вовсе посочувствовал бедняжке. Мордредов Нотт казался зубастым драконом рядом с этой девочкой. А больше всего бесил оценивающе-одобрительный взгляд Мюриэль, которым она окинула опасного боевика. Нотт в ответ лишь оскалился, но от этого легче не стало.
- Ты их знаешь? - спросила Мюриэль, едва они заняли столик. Руквуд так был благодарен сволочному Нотту за раздельные столики, что не сразу сообразил о чём речь, пока ему не пояснили: - Тот мужчина возле камина. И девушка.
К сожалению, он увидел лишь профиль интересующего мадам Прюэтт мужчины, а девушку и вовсе со спины, но что-то знакомое в них было.
- Нет, не знаком, - ответил он с сожалением. - Кажется, это кто-то из вассалов Лестрейнджей.
Мюриэль одарила его обворожительной улыбкой, и Август сразу выкинул из головы посетителей ресторана, которых возле камина уже не было - то ли ушли, то ли заняли укромный столик, который отсюда было не видно.
Руквуд с трудом мог вспомнить сейчас, что они ели, потому что Мюриэль, едва заказав что-то на свой вкус, просто накрыла его руку своей.
- Август, - сказала она вдруг так спокойно и проникновенно, что у Руквуда перехватило дыхание. - Мне следует извиниться перед вами. Вам стоит немедленно прекратить строить какие-либо планы на мой счёт. Поверьте, меньше всего мне хотелось бы вас обидеть, или ещё того хуже, быть причиной разбитого сердца. Вы мне нравитесь, но я никогда не заводила себе любовников среди юных авроров и нарушать свои принципы даже ради вас не просто не хочу, а считаю преступлением. Послушайте совета, выбросьте все романтические бредни из своей умной головы и займитесь своей карьерой. Что-то мне подсказывает, что вы далеко пойдёте, если захотите. И да, разумеется, мы можем остаться друзьями.
Лишь жёсткое воспитание позволило Руквуду сохранить лицо, ничем не показав, в какую пропасть его столкнули так непринуждённо и доброжелательно сказанные слова. Он что-то ел, односложно отвечал, возможно, невпопад, однако Мюриэль ни разу его не упрекнула. Смотрела с сочувствием и была больше увлечена происходящим за соседним столиком. Заплатить за обед не позволила, твёрдо напомнив, что сама его пригласила. Наверное, просто забыла о поставленном ему условии, что платит за обед он. А при прощании, довольно поспешном, надо сказать, сама поцеловала его в щёку и велела не заниматься глупостями.
Что бы это ни значило, Руквуд решил не умываться месяц, а клеймо «юного аврора» как можно быстрее сменить на статус молодого сотрудника Отдела Тайн.
Август взял с подоконника первую бутылку, покрутил в руках, недобрым словом помянув мисс Огден, дочь того самого изготовителя. Сэкономленные деньги можно было потратить иначе, но он был слишком раздавлен её словами, чтобы действовать адекватно.