- Ну-ну, не горячись, понимаю всё. Колдография есть? Хоть посмотреть бы. Любопытно же.
- Есть, - Долохов расстегнул ворот и достал цепочку с большим медальоном. Раскрыл его и, пересев ближе к Сольвейг, показал.
- Блондинка, - удивилась та, с интересом вглядываясь в снимок. - А хорошенькая-то какая! Боевая, говоришь?
- Даже не представляете насколько, - с удовольствием подтвердил Антонин. - Только зовёт меня Антошкой, не смейтесь. Запрещать бесполезно. Позапрошлое лето у меня гостила, дядя с тётушкой тогда путешествовали, а у кузена только-только младший родился, так ко мне отправили. Вот она радовалась-то, и Ерофеич был на седьмом небе, хотя эта егоза вверх дном всё перевернуть пыталась.
- А после окончания куда? К отцу приёмному, в Прагу вернётся?
Долохов нахмурился, пряча медальон под рубаху, пересел обратно на своё место, рассеянно глотнул чай и только тогда ответил.
- В Англию хочет, опять ко мне. Кузен к лету уже в Праге будет. А я... Ну как тут поселишь незамужнюю девицу в доме холостяка, пусть и кузена? Да, есть Ерофеич... И дом большой, места хватит на десяток таких девиц. Только всё равно неприлично. Просто нужно же ее в свет выводить, балы всякие и прочее... Не бередите душу, моя леди.
- Ну, до лета времени много, что-нибудь придумаешь. Ты всегда головастым был. Лучше скажи, почему холостой до сих пор? Или не нашёл ещё ту самую?
Долохов фыркнул, откинувшись на стуле и сыто щурясь:
- Нашёл, и предостаточно. Только вот жениться не тянет.
- Понятно, - кивнула Сольвейг. - Ладно, позже ещё поговорим. Иди, внучка моего погоняй, да пожёстче. Тоже весь на нервах, любовь у него, страдания. Так что надо дурь из головы выбить.
- Развлечёмся, - согласно кивнул Антонин, поднимаясь кошачьим движением из кресла. - Любовь выбить не обещаю, а остальное с превеликим удовольствием.
***
Младший Лестрейндж встретил его в тренировочном зале холодной улыбкой и недоверчивым взглядом.
- Представляться не будем, знакомы, - сразу же сказал Долохов, оглядывая помещение. - Обращаться можешь по имени - Антонин, если забыл. Или по-простому - наставник. И сразу вопрос - тебе для сдачи СОВ или по-настоящему позаниматься хочешь?
- А что, есть выбор? - спросил нахальный мальчишка, даже палочку не доставший.
- Уже нет, - любезно улыбнулся Долохов и атаковал.
Впрочем, отлетевший в дальний конец зала Лестрейндж тут же взвился на ноги, посылая в наставника целую серию проклятий. Палочку достал в полёте, не иначе. И стиль Троя Хэйли прослеживается хорошо. А что не достал - так не родился ещё тот маг, что справится с Антонином Долоховым один на один. Но потенциал есть, надо признать.
Спустя десять минут на юного мага было жалко смотреть, но младший Лестрейндж даже не думал сдаваться. Если бы кровь не хлестала из разрезанного плеча, заливая пол, Антонин бы дал ему ещё немного времени спустить пар. А так связал, заодно наложив Силенцио, не надеясь, что приказ будет услышан.
- Я сейчас тебя развяжу, и будешь сидеть смирно, пока залечиваю руку. Усёк? Моргни, если понял. Вот умница.
Рабастан тяжело дышал, но руку дал и послушно сидел на наколдованном табурете, только сжимал зубы, когда зелье касалось открытой раны. Смотрел исподлобья - чисто волчонок. Приручать ещё и приручать.
- Готово. Где ещё болит? Что? Нигде? Не заставляй себя ощупывать. Молоденькими мальчиками я не интересуюсь, но ты такой хорошенький... Так что не искушай.
- Что вы...? Я не...
- Запоминай, Рабастан, - жёстко оборвал Долохов. - Если я спросил «где болит», показываешь знаками или говоришь. Мне тебя не жалко, понял? Но с полутрупом заниматься я не стану. Итак, последний раз. Где ещё болит?
- Нога. И спина.
- Молодец! Снимай рубашку и сапоги. Нога эта? Отлично.
Когда царапина на ноге была залечена, а синяк на спине сведён, Долохов выбил ногой табуретку из-под подопечного, сразу посылая слабую молнию в то место, куда упадёт. Только тот умудрился увернуться и вскочить. Взгляд его ничего хорошего не сулил.
- Не расслабляйся! - усмехнулся Антонин, чуть наклонив голову, чтобы пропустить Аваду. - Что ж ты так сразу? Ай, нехорошо! А если явятся авроры и палочку проверят?
- Зал экранирован, - хрипло отозвался мелкий убийца. Хотя мелкий - это условно. Уже вымахал не ниже Рудольфуса.
- Правда? Чудно, - обрадовался Антонин. - Круцио! А прыгнул так зря. Наказание за Аваду примешь всё равно. Круцио! ... Фините. Ну что? Готов слушать? Правило номер раз - никаких непростительных. Уяснил? Отвечать!