- Да, мистер Долохов! - ученик поднялся с пола, словно Круцио показалось ему щекоткой. Четыре секунды, но всё же. Силён! Только губа прокушена.
- Чудно, мистер Лестрейндж! Правило номер два - если я сказал «стоп» - это значит стоп! И ничего больше. Это ясно? Экспеллиармус! Отлично, Секо!
Когда спустя сорок очень насыщенных минут Рабастан не пожелал остановиться на однозначный приказ, Антонин просто приложил его одним сильным заклинанием, едва не размазав по стенке. По которой тот и сполз, выронив палочку и закатив глаза. Ну чисто ягнёночек на заклание.
- Встать! Малыш, тут командую я. Или поднимайся, или придётся тебя взбодрить.
Вскочил, вызвав уважение, и даже палочку подобрал - левой рукой. Правая повисла плетью.
- Стоп! Пока довольно, подойди сюда.
Сеанс лечения потребовал времени. И усвоивший науку парень сразу вскочил на ноги, мгновенно становясь в боевую стойку.
- Присядь, - предложил Долохов, усаживаясь прямо на пол и внутренне вздыхая, когда волчонок послушался. - Сейчас немного поговорим. Итак, на кого злимся? Кто так достал, и почему он ещё жив?
- Не злюсь, - устало ответил парень, отводя глаза. - Простите. Ну, за Аваду.
- Прощаю. Можешь спрашивать.
В глазах, уже не таких злых, появился слабый интерес.
- А вы правда лучше Нотта?
- Хм, тебе это в самом деле интересно или тут что-то личное?
- Отец говорил, и бабушка, - уклончиво ответил Рабастан. - Просто он должен был со мной заниматься... Но отказался.
- Насколько понимаю, не просто отказался. Магнус замещает в школе Антуана Робертса, который только женился. Уважительная причина, как считаешь?
Парень замер, удивлённо приоткрыв рот, а потом зажмурился, сжав кулаки, и простонал так, что проняло даже Антонина.
- И где ещё болит? - ровным голосом спросил он.
- Тут, - парень на удивление быстро с собой справился, поглядев ясным взглядом и приложив руку к груди.
- Женщину не поделили? - попробовал угадать ни разу не психолог Антонин.
- Девушку, - вздохнул Рабастан. - Санни в школе, понимаете? А он... Скотина!
- Так это не слухи! - хмыкнул Долохов. - Значит, девчонка Прюэтт и тебе тоже нужна? Да ладно тебе, сядь! Считай, что я на твоей стороне.
- С чего бы это? - буркнул Рабастан, даже не садясь, а падая на пол.
- С того, что наставник - это больше чем родня, усёк? Так вот, ну и что, что в школе. Да и не поверю, что Магнус будет пользоваться положением учителя. Нотт - кто угодно, но не мерзавец и не подлец. Так что зря ты так. Выдохни. И да, я лучше как боевик, но Нотт огневик, - знаешь, что такое «стихийник»? Видимо, да. Так что против него я не встал бы. Ну, если по настоящему - жить, знаешь ли, ещё охота. Ну хватит, Ромео, ещё один раунд, и на сегодня закончим. А завтра начнём заниматься всерьёз, если не передумаешь.
И всё же этот парень смог удивить его ещё раз. После разговора по душам он вдруг обрёл спокойствие и коварство, и теперь пришлось попотеть уже Антонину. Выкрикивая «СТОП!» ещё полчаса спустя, Долохов чувствовал себя очень довольным.
- Отличная тренировка, - пожал он руку Рабастану, подлатав его многострадальную тушку. - Для первого раза сойдёт.
Парень, широко улыбнувшийся от похвалы, сразу сник.
- Выше нос. Я сейчас к леди Сольвейг - если что-то надо спросить, буду здесь ещё около часа. Так что не стесняйся.
- Хорошо, - кивнул младший Лестрейндж, становясь вдруг невозмутимо-бесстрастным, с точностью копируя своего отца - тот любил доводить Антонина этой миной до белого каления, - я очень благодарен, что согласились со мной заниматься, сэр.
- А вот это потом скажешь, если я тебя не прибью. Ну знаешь, всякое бывает... Ладно, беги.
По крайней мере, невозмутимая маска с парня слетела. А его ждала леди Сольвейг и, возможно, что-нибудь вкусное. Выложился он знатно. Не врал Трой, очень сложный ученик. И это вдохновляло.
***
Рита ждала в «убежище», которым стал один из заброшенных классов на пятом этаже.
Этот класс Риту заинтересовал неспроста, только выяснилось это не сразу. Вход в «убежище» находился в нише за портретом с изображением мелкого и злобного старикашки, дремлющего над сундуком с книгами в какой-то полутёмной комнатушке. Лысый карла имел дурную привычку орать благим матом на любого, кто к нему обращался. Артур понятия не имел, как с ним договорилась мисс Скитер, но при виде Уизли старик теперь презрительно кривился, но молча кивал, открывая проход.
- Он предаст нас, - попытался Артур вразумить подругу, когда она привела его сюда впервые. - Я видел однажды, как один портрет шептал директору про нарушителя.