- Отправляемся в Дурмстранг. Показывай, что передали родственнички этой девчонке. Ведь это для неё?
Домовой торопливо выложил на стол узелок, в котором оказалась тёплая одежда, сапожки и три галеона мелочью, увязанные в носовой платок.
Антонин фыркнул, вспоминая, как сам учился в той школе, пока после путешествия с Сольвейг Гамп не перевёлся в Хогвартс.
- Заверни обратно. Нет, стой! - не глядя выгреб горсть монет из кармана, развязал платок и, всыпав серебряных сиклей в жалкую горсть медяков, завязал снова. - Пирогов неси, что напёк сегодня. Тех, что с мясом, я обойдусь. И наливочку для наставника, ту, что на пробу давал давеча.
Ерофеич спорить не стал, притащил пирогов, ещё горячих, от которых дух плыл по всему дому. Румяные, один к одному, блестевшие промасленными боками. Долохов не удержался, снял пробу, жуя горячее лакомство и спешно отписывая записку Демиру. Остальные пирожки Ерофеич упаковал в короб, не дающий остыть долгое время. Бутылку наливки вручил нехотя, проворчав, что осталось мало, надо новую заготавливать, а ему некогда, дел невпроворот.
Антонин ворчание пропустил мимо ушей. Ему в самом деле легко было попасть в защищённый замок. Демира около десяти лет назад пригласили туда преподавать «Основы тёмных искусств», простив разом все грехи, так что бывший наставник периодически принимал Антонина у себя в гостях - уютной гостиной в стенах Дурмстранга. И наливочки от Ерофеича сильно уважал.
В итоге о свидании Долохов забыл напрочь, сразу отправившись в путь.
Девчонка вошла в кабинет Демира строевым шагом и замерла, не поднимая глаз.
- Звали, профессор Чернев?
Воробушек, право слово. Щупленькая, в чём душа держится, волосы соломенные, заплетённые в короткую косу. Форма смотрится новенькой, всего два месяца, как учёба началась. У Антонина аж ностальгия проснулась, но поспешил задавить.
- А, Мнишек, - Демир стянул с носа очки и отложил книгу, что Долохов привёз ему в подарок - библиотека, оставленная бабкой, была богатой. - Проходи, проходи, Агнешка. Кузен твой пожаловал, знакомься.
И снова уткнулся в подаренный фолиант.
А потом это чудо подняло на него взгляд больших ярко-синих глаз, и Антонин пропал. Представился скомкано, всучил короб с пирогами и узелком, упрятанным внутрь. Девчонка смотрела настороженно, но короб взяла.
- Ты правда Антонин Долохов? - спросила вдруг ясным звонким голосом. И, удовлетворившись кивком, деловито полезла в короб, поставив его на пол. - Пироги? А это? Это не надо, тёплая одежда у меня есть. Да и нельзя домашнее, всё равно отберут. А это?
Долохову вдруг стало очень стыдно за носовой платок в маленькой ручке девчонки.
- Погоди! - он поспешно достал свой кошель и пересыпал монеты в него. Маленький дорогой мешочек из драконьей кожи вместил всё без остатка. - Держи, мелкая.
- Я не мелкая! Я Агнешка! - она серьёзно взвесила мешочек на ладони. - Что он может?
Под пытливым взором синеглазки Антонин подробно объяснил, что кошель снабжён чарами расширения пространства, необнаружения и может вместить в себя содержимое обычной школьной сумки, набитой учебниками сразу по всем предметам.
- Только активировать надо. Капельку крови моей и твоей, тогда только тебя слушаться будет.
Деловито кивнула, приняла у него тонкий кинжал и безбоязненно ткнула в ладонь. Пришлось ему перехватить её кисть, чтоб лишней кровью не поить артефакт. Закончив привязку, он сразу залечил её ранку.
- Красивый кинжал, - хмыкнула она, спрятав кошель в карман форменных брючек.
- Хочешь, подарю? - сразу предложил он, с жалостью глядя на тонкую шейку с синей жилкой сбоку.
- Не, - мотнула головой Агнешка и вдруг пытливо уставилась на него. - А ты богат?
- Можно и так сказать, - хмыкнул он. - Не бедствую.
- А ещё приедешь?
- Да, - ответил, не моргнув глазом. - Приеду.
- Тогда лучше метлу привези в следующий раз.
- Какую метлу? Первокурсников уже в сборную принимают?
- Ты чего? Нет, конечно. Но тренироваться лучше на своей. Я на будущий год попробую пробиться в сборную. Только общественных мётел всем не хватает, и только по часам, раз в две недели. А на своей хоть каждый день можно тренироваться.
Она прятала глаза, поэтому он заподозрил неладное.
- И сколько уже налетала?
- Один раз, - ответила твёрдо, - но потенциал есть, ты не думай...
- Я не думаю. Пойдём-ка, проверим. У вас же занятий нет сейчас? - он вообще не собирался с ней возиться. Вручить гостинцы да взглянуть, что за ребёнок такой. И сам не знал, с чего вдруг такое участие. Ведь даже не улыбнулась, смотрела испытующе, не по-детски. А вот ведь, задела что-то в груди, себя вспомнил, мелкого. Тоже доверия ни к кому не было у тогдашнего первокурсника.