- Ладно, - прищурилась она, - коли не шутишь.
- Такими вещами не шутят, мелкая. Ты ещё с Ерофеичем познакомишься, вот уж кто тебя баловать будет почище, чем я.
- А кто это? Ерофеич?
- Домовой мой. Вредный старикашка, но заботливый.
- Ах, - выдохнуло создание. - А когда я его увижу?
- Как в гости приедешь. Вот хоть на Рождество. Хотя сомневаюсь, что опекуны тебя отпустят ко мне.
Она покивала печально, соглашаясь:
- Ты опасный тип.
- Вот оно как! - вроде и понимал, что так о нём родня думает, но из уст этого ребёнка слышать было неожиданно неприятно. - И чем же это я так опасен? Детей ем на завтрак?
Она фыркнула, одновременно шмыгнув носом.
- Неа, - и пытливо заглянула в глаза. А потом страшным шёпотом осведомилась: - Правда, что ты тёмный?
- Правда, - кивнул он. - А ты ведьма, и что такого?
- Научишь плохому, - нудным голосом ответила Агнешка, явно за кем-то повторяя. - Мне с тобой разговаривать не следует. Взять, что принёс, и вежливо поблагодарить. И сразу уходить, в глаза не смотреть. Не улыбаться и не пытаться понравиться.
- А ты пыталась? - заинтересовался он, давя в себе злость.
- Немножко, - застенчиво призналась Агнешка. - Ты такой красивый. Я думала, что страшный.
- Ну спасибо, - скривился он. - А если бы страшный был, то не посмотрела бы?
- Не знаю, - пожала она плечиком. И спохватилась: - Ты же не расскажешь дяде и тёте?
- Я с ними уже семнадцать лет не общаюсь. А кроме того, не привык как-то чужие тайны кому-нибудь доверять. Так что всё, чем со мной поделишься, никто больше не узнает.
- Правда?
- Клянусь, что все секреты Агнешки Мнишек унесу с собой в могилу!
Открыв рот, она полюбовалась на светящийся шарик и, только когда он погас, выдохнула, приблизив рот к его уху:
- У моей мамы был тёмный дар! - и посмотрела испытующе.
- Значит, и у тебя может быть, - спокойно ответил он. И подмигнул ей: - Будем на пару тёмными магами детишек пугать. Кстати, - он вызвал Темпус и с сожалением глянул на внезапно обретённую сестрёнку, - у вас уже ужин через пять минут, тёмная ведьма. Так что пора прощаться. Тем более что плохому я тебя уже научил.
- Разве?
- Ну а как же, на метле кататься. Разве дома разрешали?
- Не-е. Да ну тебя. Разве это плохое?
- А это уже тебе решать. Чай, не пять лет, соображать должна. Ну, беги, а то останешься голодной. Или с посещением столовой у вас не так строго теперь?
Она хитро прищурилась:
- А у меня пироги есть! Горячие. С мясом. Я один уже съела.
- И всё равно мне пора, - он заметил, что школьники, да и преподаватели на них косятся, проходя мимо. Но не это беспокоило. Боялся привязать её к себе слишком сильно. - Не забудь про письма.
- А если забуду? - она уже отошла на несколько шагов, и он поднялся с колен.
- Значит, тебе это не нужно.
Она вдруг подбежала обратно и тихо попросила:
- Наклонись!
- Что?
- Наклонись же!
И когда он пригнулся, поцеловала в щёку, смачно так, по-настоящему.
- Колючий, - хихикнула Агнешка. - Всё, Антон, спасибо, я побежала.
- Я Антонин, - произнёс он ей вслед, но девчонка уже свернула за угол, не слышала.
Первое письмо пришло на следующий день. Принесла его замученная школьная сова, которая долго грелась у печки, прежде чем лететь в обратный путь.
«Дорогой брат Антонин! - писала Агнешка корявым почерком на клочке пергамента. Обратная сторона была исчиркана какими-то рожицами и содержала пару формул по трансфигурации. - У миня всё путём. Сапливвава пока ничо не было. Ну только палец прищемила дверью. Распух. Но уже всё нормально. Пока».
А ниже приписка: «Совы отказывают литеть в Англию! Купи мне сокола!».
Сокол был куплен Ерофеичем и отправлен ей с ответом. А две недели спустя Антонин привёз ей метлу. Не очень дорогую, но самую надёжную.
- Меня теперь побаиваются, - призналась она шёпотом, забирая подарок с гостинцами и смеясь глазами. - Ну тебя же видели со мной. Вот. Теперь даже старшие не задирают. А один подошёл, спросил: «А правда, что Антонин Долохов твой брат?». Тебя тут все боятся!
- Хулиганка, - щёлкнул он её по носу. - Наверное, сама же и растрепала?
- Не растрепала, а провела работу по информированию населения, - отчеканил ребёнок с таким серьёзным видом, что Антонин не выдержал, предательски хрюкнул и запоздало закашлялся.
- Пирожки с мясом?
- Ну, - подтвердил Долохов. - Другие хотела?
- С малиной бы, хоть один.