И тут его словно бочкой ледяной воды облили.
- Робу нужно, - перестав мямлить, угрюмо сказал рыжик.
У Дамиана пропал дар речи и все заготовленные язвительные фразы.
- Кому? - прохрипел он.
- Роберту Вуду. Но ему не для себя. Наверное.
А это уже походило на ложь. Не про Вуда, а то, что не для себя. И, конечно, Дамиан согласился. За два долбанных галеона. Целый день фантазировал, как скажет рыжему, что отдаст смазку лично в руки его другу, но так и не решился сказать. И когда Артур пришёл, просто молча всучил ему баночку и захлопнул дверь.
Потом спохватился, попытался проследить, но Уизли просто поднялся в гриффиндорскую башню. И вот сегодня перед завтраком Вестерфорд их увидел. Вуда и Флинта. Флинт, проходя мимо гриффиндорца, обнял того за плечи и что-то шепнул на ухо. А потом вложил в руки записку и быстро потопал дальше. Встав за колонной, Дамиан отлично видел, как порозовел Роб, читая записку. А потом просто сунул её в карман. Вестерфорд всё бы отдал, чтоб её прочитать, и ему повезло. Непутёвый Артур как раз догнал Вуда и что-то спросил, тот вытащил из кармана мешочек с галеонами, не иначе, и показал рыжему, а записка спланировала на пол. Подманить её ничего не стоило.
«Заведение мадам Мюррей, Лютный, комната восемь. Сразу после завтрака жди возле квиддичного поля. Пойдём вместе. Будет жарко, обещаю. Ф. P.S. Не забудь смазку».
Дамиан чуть не пропустил момент, когда Вуд поднялся из-за стола. Наспех сказав что-то рыжему придурку, Роб быстро пошёл на выход из Большого зала. Спустя минуту, Квинтус Флинт направился следом. Среди слизеринцев вообще многих недоставало. Того же Лестрейнджа и Мэдисона. Со старших курсов присутствовали одни дамы. Но Вестерфорда это волновало мало. Он бросил на стол салфетку и покинул Большой зал, сразу рванув к себе в башню. Из его спальни прекрасно было видно всё квиддичное поле и подходы к нему. Спешно одеваясь для прогулки, он сразу заметил две фигурки, которые, встретившись, бодро направились к воротам Хога. Что ж, у него был адрес. Запасную палочку он тоже взять не забыл.
***
Август Руквуд положил себе два месяца на изменения во внешности, выправке, манерах и прочем, прежде чем предстать пред светлые очи, то есть, конечно, карие, прекрасной Мюриэль. Тренировки молодых новобранцев в Отделе Тайн оказались куда более жёсткими, чем он предполагал. Так, наверное, и магловский спецназ не учат. Подъём в пять утра, легкая пробежка в несколько километров, отжимания, приседания, полоса препятствий, подтягивание и поднятие тяжестей, рукопашный бой, разработка обеих рук - в особенности кистей - для работы с палочками, да всего и не перечислить. Этикету учили сразу после завтрака. Из четверых новичков в их команде была всего одна девушка, и парням приходилось по очереди изображать дам. Впрочем, когда девчонку заставили изображать кавалера, обида прошла - рык инструкторши, что, мол, оборотное никто не отменял, сразу привел мозги в порядок. После обеда полчаса отдыха, а затем снова тренировки. А ведь были еще занятия языками, артефакторикой, чарами, зельями, прорицаниями, нумерологией, рунами, тёмными искусствами, ритуалами и ещё несколькими запрещёнными в современном мире разделами магии, которые вслух даже не называют. Не потому что боятся, а потому что просто не могут - клятвы неразглашения надёжно хранили многие из получаемых знаний. Даже обсудить друг с другом было невозможно. Да и не было нужды, слишком уж разнилось преподавание для каждого. Индивидуальный подход выражался даже в принятии целой батареи зелий трижды в день, у каждого набор был свой, выведенный после серии тестов и диагностики всего, что можно и нельзя. Разочарование, что до интересных исследований ещё очень далеко, не отпускало только первые пару дней. Потом мысли были только об отдыхе и сне, а до кровати удавалось добраться только в двенадцатом часу. В постель хотелось рухнуть, не раздеваясь, и не просыпаться минимум неделю. Даже тренировки в аврорате, благодаря которым Руквуду было не так сложно влиться в учёбу на первых порах, меркли по сравнению с нынешними нагрузками. Неожиданно оказалось, что один выходной у них будет. И прямо среди недели. Точнее, он мог наступить абсолютно в любой день. В первый раз это была пятница, в этот раз суббота. К своему стыду первый выходной Август просто проспал, вымотанный до крайности. Правда, оказалось, что Мэтт, Гай и Тайлер провели свободные часы ровно таким же образом, и только Кэти смогла выбраться на Косую аллею, чтобы прикупить что-то по мелочам, да и то под самый вечер. Но в эту субботу Август решил прогуляться, раз уж дозволяют, даже если будет помирать. И заставил себя встать ровно в десять. Долго стоял под душем, пытаясь проснуться, и с удовольствием понимал, что мышцы уже не дёргает и ничего вообще не болит. И он даже не помнил, когда это случилось. Не в первую неделю точно, когда на теле не было живого места. Видимо, он наконец адаптировался к новым условиям жизни. Косая аллея встретила его мелким снегом, который тут же превращался в слякоть. Неприятная жижа отвратительно хлюпала под сапогами, но испортить настроение от ощущения долгожданной свободы не могла. Народу по случаю субботы было достаточно много, и Руквуд нет-нет, да и оглядывал прохожих в поисках знакомых. Тройка авроров, стоящих в карауле на углу пересечения с Лютным, проводила его равнодушным взглядом. И Август едва удержался от кивка бывшим сослуживцам. Неужели уже действовала особенная аура невыразимцев? Их никто не замечал, и об этой особенности «серых мантий» ходили легенды. Но как? Мантия? Благо, её вместе с прочей амуницией выдали совершенно бесплатно. Но была она обычной, чёрной, повседневной. Что на нём самом нет никаких таких чар, Август был почему-то твёрдо уверен. Руки замёрзли очень быстро, и он пожалел, что не взял перчаток. Поэтому завернул в первую попавшуюся забегаловку, заказал завтрак и горячий чай. Барменша, скользнув по нему непонятным расфокусированным взглядом, взяла деньги и выдала поднос, словно спешила избавиться. И тут же приветливо улыбнулась следующему магу, мантия которого была куда бедней, чем у Августа.