Глава 34
Воскресное утро для Артура Уизли всегда было священным временем, нарушать которое не позволялось никому. Даже лучший друг Роберт Вуд за все семь лет ни разу не смог разбудить его и заставить встать раньше полудня. А может, просто не хотел. Бесполезное ведь занятие. Если обстоятельства и вынуждали Рыжика вскочить пораньше, то большего несчастья для близких друзей и придумать было страшно. Занудное нытьё, рычание и демонстрируемое ярко и открыто отвратительное настроение, причём на весь оставшийся день, доставало даже самых выносливых. Но так продолжалось только до злосчастного знакомства с Ритой Скитер, точнее до того момента, когда их отношения перешли некую границу, и распоряжаться самим собой безраздельно и дальше Уизли не то, чтобы не мог, а вроде даже и не хотел. Рита же была категорична: никакого полудня, подъём в семь утра в любой день недели и месяца, холодное обливание, бег трусцой по девятому этажу одной из заброшенных башен, причём ровно двадцать кругов, благо, каждый круг был всего в четверть мили. Душ и тщательные гигиенические процедуры. И только потом, около восьми утра он должен был зайти в «логово» и поприветствовать свою «радость». И не дай Мерлин найдётся причина, помешавшая такому распорядку! Артур даже думать не хотел, что тогда будет, а проверять не горел желанием. Сегодня тоже, не успел он войти в «логово» ровно без одной минуты восемь, как был прижат тонкими, но сильными руками к стене, властно обхвачен за шею и награждён самым головокружительным, хоть и невыносимо коротким поцелуем - полминуты, не больше. Потёршись об него всем телом, прямо как книзл, Рита отстранилась: - М-м, какой вкусный! Так бы и съела, но нельзя, Медведик, нельзя. Продержимся до Рождества, как решили. Он в решении участия не принимал, но даже и не подумал вымаливать сейчас что-то большее. Хотя утренний ритуал, ставший почти привычным, заводил безбожно. Но было в этом и что-то такое, чему названия не подобрать, и он бы, наверное, даже и не хотел, чтобы что-то менялось именно в утреннем ритуале. Это было что-то настолько своё, одно на двоих, что-то поразительное и как будто даже хрустальное - сделай неверное движение, и разобьёшь - никакое Репаро не поможет. Поэтому, как всегда, он ещё постоял, прижавшись к стене и сжимая кулаки, понаблюдал, как ловко Рита накрывает лёгкий завтрак на двоих: чай в высоких кубках с ароматным дымком, поднимающимся крохотными причудливыми патронусами, четыре тоста, кусок мяса для него и яйцо всмятку на красивой подставке с серебряной ложечкой - для неё. А потом было самое странное, но и это стало дорогим действом. Он садился на стул, она - на его колено. И сначала он кормил её с ложечки, с каждым разом получалось всё ловчее, а потом она прямо руками клала ему в рот мясо, нарезанное для этой цели на мелкие кусочки. Сперва он жутко смущался от такой странной игры, теперь привык. И даже получал какое-то необъяснимое удовольствие. Что ж поделать, если у Риты всё было не так, как у людей. Она в каждое действие привносила какие-то штучки, поражая, порой, до глубины души, но неизменно восхищая. А потом был чай, и начиналась самая интересная часть. - Поговорим. Рассказывай, Медведик! Только не спеши, подумай, если надо. Раньше он терялся от такого, теперь уже и к этому привык: - Я всё думаю про смерть Вестерфорда, - признался Артур и взял кубок, чтобы отпить немного ароматного чая с прозрачной долькой лимона. - Понимаю. И что думаешь? - Странно как-то. Только не подумай, что мне его жаль. Дорвался, мудак. Прости, Мантикорочка. - Прощаю. Мудак и есть. Так что странного? - Ну, даже не знаю, я у него ту мазь просил сварить. Помнишь, рассказывал? Ты не думаешь, что Роб... Хотя я видел его в библиотеке, только не подошёл - спешил к тебе. Значит, он никуда не ходил? - Не мучайся, лучше оставим эти загадки с Вестерфордом. Чую я, Медведик, что тут без ковена убийц не обошлось. А оно нам надо связываться? Вот то-то. Ты лучше скажи, чего тебя директор звал вчера? - А! Так там просто. Предупреждал, чтоб молчал о лаборатории. Да я что, дурак совсем? Сам бы понял. Он её запечатал. Даже двери не осталось, стена и стена. Я попробовал чарами проверить, ну, как ты учила. - Интересно. И что чары? - Да ничего. Дверь замурована, как в некоторые классы в той башне. Ну, где бегаю. Словно на века. - Ошибаешься, Медведик. Там же такая крутая лаборатория, это лишь для тебя стена, а директор, я слышала, у самого Фламеля учился и неплохой зельевар. Будет себе какие-нибудь зелья варить. Надо подумать о смене нашего «логова». Одно дело Дамиан в соседях, и совсем другое великий светлый маг. - Да зачем ему, у него и так есть, не хуже. - Что? - Да лаборатория. Я как-то видел одним глазком, ещё курсе на пятом. Ты думаешь, у него там кабинет и спальня в башне? И всё, что ли? - Что-то ещё? - Что-то... Там одна библиотека, чуть не в половину школьной. А по другую сторону как раз зельеварня. Рабочая, там как раз два котла кипели в тот раз. И знаешь, колбы ещё были, чуть ли не целый стеллаж. Такие, специальные, большие. Меня дядька когда-то брал ещё пацаном на одну драконью ферму, я там такие видел. Драконью кровь в них хранят. В них она не портится столетиями... Вот зачем ему столько, скажи? Даже на драконьей ферме меньше было этих колб. - Наш директор когда-то... - Рита задумчиво покусала губу. - Когда-то давно Дамблдор открыл двенадцать способов применения крови дракона. Неужели продолжает работу над этим? - Ну а зачем ещё держит столько кровищи? - резонно заметил Артур. - Там в одной колбе литра полтора будет. А их с полсотни было, с разной маркировкой. Рита встрепенулась: - Так это ж здорово! Медведик, у нас есть своя лаборатория! - Эта, что ли? - Уизли зябко передёрнул плечами. - Там, наверное, всё под чарами стазиса теперь. И вообще, ту дверь не взломать, точно тебе говорю. И директор может обнаружить. Точно же, не мог он не повесить на дверь сигналки. - А зачем нам та дверь? - ласково спросила Рита. - Доставай палочку! Что-то мне подсказывает, что не случайно сюда выведена труба. Может, стена тонкая, а может, и дверь какая имеется. Так что ищем! И они принялись искать. Артур даже не удивился, что повезло именно Рите. Засветившийся контур был так похож на дверь, и такой яркий, что Рыжик сразу бросил свои попытки и поспешил к подруге. - Держу, - палочка в её руках подрагивала, но контур и не думал гаснуть. - Давай, попробуй сначала на обнаружение. Есть! Теперь Алохомору - начнём с простого. Как ни странно, простого хватило. Щелчок - и проявленная коричневая дверь приоткрылась с противным скрипом. Только вот с планировкой в лаборатории не повезло. Тяжеленный металлический стол с внутренними полками для хранения котлов и прочей утвари был как раз приставлен к этой стене. Магией Рита пользоваться запретила - мало ли как на стазис повлияет. И пришлось попотеть, прежде чем удалось освободить довольно узкий проход. - Шикарно, - Рита стояла посреди просторной лаборатории, цепко оглядывая бесконечные полки с ингредиентами и готовыми зельями. Кое-где имелись пустые пространства в ровных рядах. И при общей аккуратности и чёткости в расстановке оборудования и прочих флаконов - это было странно. - Ну ясно, что-то директор прихватил, остальное накрыл стазисом, ты был прав. Поблёскивает очень знакомо. Видимо, то, что осталось, вполне подлежит хранению. - Будешь варить зелья? - Артур не спешил восторгаться лабораторией. Зельеваренье он в лучшем случае терпел, с трудом перебиваясь с «удовлетворительно» на «выше ожидаемого». - Не думал, что ты этим тоже увлекаешься. - Ну и зря не думал. Между прочим, под настроение я иногда люблю побаловаться каким-нибудь сложным зельем. Дома, разумеется. В школе других дел хватает. Но есть у меня на примете один гениальный зельевар, не чета Вестерфорду. Нет, Дамиан, разумеется был талантлив. А вот Забини - безусловно, гений. Причём из потомственных итальянских зельеваров. Там любой из семьи может в ладошке яд смешать, антураж ему не так важен. Вестерфорды никогда такой славы не имели, о