Волнуюсь за тебя и малышей! Знала бы ты, как я счастлива, что у вас с папой появятся маленькие, а у меня младшие братики или сестрёнки. Очень надеюсь, что ты мне позволишь помогать с ними, когда родятся.
Ещё меня очень волнует твоё здоровье. Не просто же так тебе пришлось лежать в больнице святого Мунго. Как ты себя чувствуешь? Напиши мне, пожалуйста.
За меня не волнуйся! У меня всё хорошо, приходится много учить, но я почти справляюсь, за исключением зелий. Они даются труднее всего, уж не знаю почему. Зато по нумерологии, рунам и чарам у меня очень хорошие успехи. Особенно по чарам - профессор Флитвик хвалит, и мне самой нравится, что заклинания получаются всё лучше и лучше.
Ещё я познакомилась с замечательной девушкой, Кэти Хоган. Она полукровка, училась в Дурмстранге, а в Хогвартс приехала в гости к профессору Флитвику. Мы с ней много разговаривали, она очень славная. Мне кажется, мы с ней могли бы подружиться. Как ты думаешь, не будет ли против папа, если я приглашу её к нам на рождественский бал?
И ещё. Милая мамочка, я знаю, что вы с папой любите друг друга. Это так здорово! Много думаю в последние дни, насколько это важно в браке, когда муж и жена любят друг друга? Или важнее другое? Ты не могла бы мне рассказать, как ты поняла, что тебе нужен именно папа? Как вы познакомились? Прости и ничего не рассказывай, если не хочешь это вспоминать, но, если это возможно, мне бы очень хотелось узнать вашу историю. С любовью, твоя дочь Александра». Мерлин, если бы она могла, она бы немедленно вернула сову и удалила свои последние вопросы. А вдруг такое не принято рассказывать? Но терзаться было уже поздно. Оставалось ждать, что ответит мама. Санни побрела к библиотеке уже без всякого настроения. Ещё этот Флинт со своим вопросом! И зачем она ему всё рассказала? Может, она не права? Может, вообще этот выбор не нужен, и плевать на всяких женихов, что будут видеть лишь имя, но не её саму. Будет всем отказывать... И так жаль стало, что Кэти Хоган уже покинула Хогвартс - вот с кем ей легко было общаться. Библиотека была полна народу. Всё ближе зачёты перед рождественскими каникулами, и народ усиленно готовился, навёрстывая упущенное. Санни с трудом удалось отыскать свободный столик. Точнее, он казался свободным, пока она до него не дошла, его частично скрывал крайний стеллаж. Но выбора не было, и она как можно приветливее улыбнулась шестикурснику с Хаффлпаффа. - Вы позволите? Все столы заняты... Парень рассеянно глянул на неё, отрываясь от своего конспекта, и кивнул. - Падайте, мисс, места полно! - Александра Прюэтт, - она поблагодарила взглядом, бросая на стул свою сумку. - Питер Аллен, - чуть поклонился барсук, сверкнув глазами. - Очень рад познакомиться. Честно! А теперь, извините, эссе... Он оказался прекрасным соседом. Никаких приставаний, ни заглядывания в её листы или книги. И если бы не косился на неё изредка, когда думал, что она не видит - цены бы ему не было! К ужину почти все столы опустели. Санни оторвалась от последнего абзаца книги, и растерянно огляделась, чуть не застонав вслух: в библиотеку входил Рудольфус со своей свитой. Спрятаться за фолиантом, спешно позаимствованном у соседа, не удалось. - Здорово, Аллен, - услышала она голос Лестрейнджа прямо над собой. - Как мило, что ты присмотрел за нашей подругой. Санни, красавица моя, собирайся, мы проводим тебя в Большой зал. - Я не твоя красавица, - буркнула она, вложив фолиант в протянутую руку ненавязчивого барсука Аллена, и принялась складывать пергаменты в сумку - отвязаться от Руди было невозможно. - Ничего, - легко заявил Лестрейндж. - Здесь нет тех, кто тебя приревнует. Эмили Гамп и Валери дружно фыркнули, а вот Бель порадовала Санни, дав своему жениху несильный подзатыльник. - Ты смотри, чтобы я не приревновала! Санни, пошли уже, правда, ты слишком похудела в последнее время. Неприятности? Хихикнув над досадливо потирающим затылок Рудольфусом, Санни вежливо попрощалась с Питером Алленом и покорно пошла рядом с компанией слизеринцев, заверив по пути к Большому залу, что всё у неё нормально, просто боится зачётов. Как ни странно, девушки поверили, согласившись, что профессора словно с цепи сорвались. Только Руди смерил своим фирменным подозрительным взглядом. Хорошо ещё настаивать не стал, чтобы ужинала за их столом. Так что удалось улизнуть к гриффиндорцам. Роберт Вуд озабоченно строчил что-то в пергаменте, почти полностью заполненном убористым почерком. - Осталось только вывод дописать, - смущённо улыбнулся он. - Эжени сейчас подойдёт, просила тебя её дождаться. Что-то там насчёт её рисунков. - А где Уизли? - Санни оглядела стол. - Поссорились? - Не поверишь, - Роберт, ухмыляясь, скатал пергамент и сунул его в сумку. - Артур крутит любовь с ненормальной Скитер. Каково? Не туда смотришь, глянь на воронов. Санни удивлённо прицокнула языком: Рыжик в самом деле сидел рядом со Скитер, правда, на дальнем конце стола. - Кушай, Санни, ты такая бледненькая в последнее время! - Роб подвинул к ней блюдо с кусками жареной курицы. - И ты туда же, - хмыкнула она, накладывая себе салат. - Нормальная я! - Привет! Кто тут ненормальный? - Эжени налетела как вихрь, устраиваясь рядом с Санни. - Голодная, как стая оборотней! Роб, передай картошечки! Разговор о рисунках получился весьма своеобразным. Когда они все наелись, Эжени немало удивила, самостоятельно наложив заглушку, несмотря на обиженный взгляд брата. - Скажи мне просто да или нет! - потребовала мисс Вуд, достав из альбома первый попавшийся рисунок. - Нет уж, скажи, о чем речь! - Мэдисон назначил встречу на полночь в ванной старост! - щёки Эжени порозовели. - Соглашаться или нет? Санни с удовольствием рассматривала портрет профессора Робертса. - Ты же понимаешь, что там произойдёт? - осторожно спросила она. Эжени вспыхнула: - Представь себе! И я хочу этого, можешь меня осуждать. Только не знаю, вдруг я ему разонравлюсь, что вот так - сразу согласилась? - Вот ещё - осуждать! - фыркнула Санни. - Вы всё равно скоро поженитесь! Но решать, идти или нет - ты должна сама. - Знаю! Но как?! - Брось монетку, - пожала плечом Санни и достала из кармана серебряный сикль. - Если выпадет сторона с волшебной палочкой, то идёшь. А если с цифрой «один», то не идёшь. Всё просто. - Это такой ритуал? - Нет, просто лучший способ понять, чего хочешь, - хмыкнула Санни. Подкинула и поймала сикль. - Вот так. - Ладно, сейчас. Эжени послушно подкинула монетку и поймала её на ладонь, закрыв пальцами. - Боюсь смотреть. - Давай уже! Эжени разжала пальцы и с досадой прошипела: - Мордред! А можно ещё раз кинуть? - Можно, - усмехнулась Санни, - но зачем? Видишь, ты хочешь пойти! Я же говорила, что способ надёжный. - Но как? - Если бы выпала другая сторона, ты бы обрадовалась, не так ли? Вот и ответ. Она отобрала сикль и вручила Эжени рисунок. Та задумчиво убрала портрет Робертса обратно в папку и оглянулась на слизеринский стол. - Пойду приготовлюсь, - сообщила она, поднимаясь. - Мне страшно, но не смей меня утешать или отговаривать! Всё, я побежала! - И что это было? - Роб был раздосадован и сам уничтожил заглушку. - Что задумала Эжени? - Хочет нарисовать Слагхорна и попасть в его клуб, - притворно вздохнула Санни. - Спрашивала, стоит ли, и не приревнует ли Мэдисон. - Какая дурь, - оценил Вуд. - Я в библиотеку. Ты со мной? В библиотеке они успели занять свободный столик, а вскоре к ним присоединилась Эмили Гамп, заняв место с другой стороны от Роба. Санни стало неловко, что Роб, не скрываясь, чмокнул девушку прямо в губы, прежде чем спокойно вернуться к своей работе. Похоже, вокруг все только и думали о любви. А ведь до весны ещё далеко! Санни украдкой достала книжицу в белой кожан