покачала она головой, всё ещё пребывая под впечатлением от рассказа. - Но ты мог бы просто написать мне, что хочешь повидаться. - И ты бы согласилась? - недоверчиво спросил он. - Ладно, не отвечай, я всё понимаю. И не думай, что я много жду от этой встречи, мне просто безумно захотелось тебя увидеть, поговорить. - Просто поговорить, - произнесла она, засмотревшись на его улыбку. - Именно. Несколько минут спокойного разговора - это такая малость, Санни, как считаешь? Только посмотри, какая красота! Только ты и я. - И этот лес вокруг, - невольно улыбнулась она. - И эта решётка. - Кстати о решётке. Умеешь хранить секреты? Подойди, и я покажу тебе кое-что интересное. Если бы решётки не было вовсе, Санни бы трижды подумала, подходить ли к хитрющему слизеринцу, несмотря на все его заверения о «просто поговорить». Но как бы не хотелось себя обмануть, одно она осознала чётко - она тоже безумно рада его видеть. И сейчас вдруг стало очень важным разглядеть, действительно ли так весело заблестели его глаза, стоило сделать шаг навстречу, или это только игра света и тени. Правда ли так отросли волосы, или в прошлый раз ей просто показалось. Но ещё сильнее манила возможность услышать что-то ещё, такое же милое и нежное, как его первые слова. Сегодня Рабастан был в парадной мантии, блестящих чёрных ботинках и тёмно-сером костюме. Пиджак был расстёгнут, как и мантия, чёрная бабочка понуро висела, сорванная нетерпеливой рукой, да так и забытая. Шея и лицо казались тёмными на фоне белоснежной рубашки с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами. И этот небрежный и элегантный вид младшего Лестрейнджа ей безумно нравился. Санни даже не заметила, как ноги принесли её к самой решётке, и только схватившись за холодные прутья, вздрогнула, осознавая это и с трудом отводя взгляд от смешинок, горевших в его глазах. И куда вся его серьёзность подевалась? - Вот, я здесь, - дрогнувшим голосом произнесла она и попыталась улыбнуться, упорно глядя на завитки чёрных волос на его открытой шее. - Вижу, - выдохнул Рабастан и спрятал руки за спину, словно не доверял сам себе. Он чуть наклонился вперёд, и Санни снова подумала, как удивительно, что он такой высокий и стройный - выше неё почти на полголовы. - Вкусно пахнешь. - Не могу ответить тем же, - попыталась она пошутить, всей грудью вдохнув свежий лесной аромат. - Наверное, ветер в твою сторону. - А так? - он шагнул вперёд, становясь вплотную к решётке, и она действительно уловила приятный мужской парфюм. Очень знакомый запах, напоминавший что-то хорошее. - Так - чувствую, - постаралась она не рассмеяться - как это всё глупо и по-дурацки. Но зато теперь стало проще посмотреть ему прямо в глаза. - Что-то тоже вкусное. Но ты ещё не сказал, что я должна увидеть. - Я много чего ещё не сказал, - вернул ей улыбку Рабастан. Такую задорную, мальчишескую, практически домашнюю. - Например, что убил ту девчонку, что поцеловала меня на почте. - Не ври! - ахнула Санни. - Но могу, только скажи! - Басти, прекрати так шутить! - постаралась она сказать как можно строже. Зря она так близко подошла, но оторвать руки от решётки и отойти подальше, а лучше сбежать - заставить себя не могла. - А ты перестанешь на меня злиться за тот случай? - Я не злюсь! - Разве? Сражение взглядами длилось долгую минуту. Санни не выдержала первой и усмехнулась. - Ладно, я злилась! И я знаю, что ты не должен был... Ну, что ты ничего не обязан. Ну, не обещал мне. Вот. Но я... Но ты же писал: «Только твой». Разве нет? - Писал, - хрипловато подтвердил он. И серьёзно попросил: - Расскажи, что ты почувствовала тогда. Почему ушла? - Тебе правда это интересно или ты смеёшься? - и всё-таки здорово, что их разделяет решётка, даря ощущение безопасности. Вроде и рядом, а можно не волноваться, что они непозволительно близко друг к другу. Но она всё равно волновалась, словно совершала что-то недостойное, а не просто болтала с красивым мальчиком. А ещё немного пугало желание прикоснуться к нему. Хотя бы к его руке, если бы он не прятал их в карманах. Или очертить пальцами подбородок, узнать - колючий он, или так только кажется. Или стереть каплю дождя с его щеки... Она и не заметила, как начался мелкий дождь. - Мать считает, что иногда я становлюсь слишком бесчувственным и отстранённым, - тихо говорил Басти. - Но если я спрашиваю, то только потому, что мне в самом деле интересно. Очень, Санни. На что ты разозлилась? Я понять не могу, хоть и уверен, что причины у тебя были. - Кажется, дождь начинается, - попыталась она его отвлечь. Только выжидательный, такой близкий и снова серьёзный взгляд не позволил увильнуть от ответа. - Я почувствовала себя лишней, Басти. Словно я чужая, а ты с ними... - Да разве ты могла быть лишней! - с жаром возразил он. - Я почувствовала себя лишней, - упрямо повторила она. - Это было очень неприятно. - Мне ужасно жаль, - чуть помедлив, произнёс он тихо. - Я и подумать не мог... А ещё сильно за тебя испугался - аппарировать на такое расстояние без подготовки! Я, наверное, ни за кого так не боялся. Хорошо, Руди сообщил, что всё в порядке. Прошу тебя, Санни, не рискуй так больше! - Постараюсь. Ты правда испугался? - Конечно, правда! Но, кажется, я начинаю понимать, почему ты так сделала. Очень хочу поклясться, что такое не повторится, но разве могу я предвидеть, какие ещё приключения нас с тобой ожидают? - Этот взгляд мог растопить даже самое ледяное сердце, а у Санни оно было самым обычным, даже, пожалуй, излишне трепетным. - Но мне кажется, было что-то ещё, что тебя задело. Это так? - Что? А, ну да... Если ты настаиваешь... - Понимаешь, солнышко, так хочется, чтобы между нами не осталось недомолвок. Что ещё тебя заставило на меня сердиться? - Эта... эта девица сказала про праздник. Что вы целовались там, и что тебе понравилось. Это так? - Вот теперь, сказав это вслух, она почувствовала себя ужасно глупо. Такие детские претензии! Хорошо, Рабастан не стал смеяться, только вздохнул с видом: «Я так и думал!» - На этом празднике были твои братья и кузен со своим другом, который сквиб. Они тебе ничего не рассказывали? - О твоих поцелуях - нет, - она попыталась скрыть своё замешательство и ускользнуть от зыбкой темы. - Просто скажи, тебе правда понравилось? - Если честно, даже не помню этого, - поморщился он. - Это был конкурс, развлечение для гостей, нужно было снитч поймать. Может, и чмокнул кто, но я был занят совершенно другими мыслями. - И ты поймал? Снитч? - А ты что, сомневаешься? - грустно усмехнулся он. - Поймал, а как же. Даже два. А вот приз не запомнился вообще. Меня там все поздравляли, парни хлопали по плечу, девчонки что-то визжали.... Ну, да, выпендрился, настроение было таким поганым. Думал, станет лучше. Да я рад был сбежать от них всех, что и сделал, кстати. Не знаю, что тогда напридумывала себе эта девушка, но, когда ты аппарировала, она попросила прощения, что испортила нам свидание. - Это было не свидание! - Разве? Так, давай-ка отойдём чуть левее, под дерево, а то ты скоро будешь стоять в луже. Санни послушно пошла вдоль решётки, зачем-то перебирая руками уже мокрые прутья. До дерева с раскидистой кроной оставалось пару метров, когда рука схватила пустоту. - Ну как тебе? - улыбка Басти была очень широкой, словно он лично сделал эту решётку не ощутимой. - Мы продолжим выяснять отношения, или рассказать тебе, откуда взялось это окошко? Он схватился за крайние ощутимые прутья, широко разведя руки и показывая ширину окна. Санни осторожно проверила все шесть штук прутьев, оказавшихся внутри этого пространства - действительно скрывали пустоту. Внизу решётка снова ощущалась на уровне коленей. Да уж, окошко! Проверить верхнюю границу не удалось, слишком высоко. - Ничего себе! - восхитилась она вслух. - И откуда взялось окно? - Много лет назад в Хогвартсе учился отчаянный парень Маркус Флинт, частенько нарушавший запреты. - Отец Квина? - Да... С каких пор ты зовёшь его Квин? - прищурился Рабастан. И как-то ненатурально усмехнулся: - Руди говорил, вы сильно сдружились? - Прекрати, ничего такого в этом нет! Давай лучше дальше. - Давай, - согласился он легко. - Маркус был парнем изобретательным и возвращаясь однажды из Хогсмида далеко за полночь, поленился искать обходные пути и просто проделал проход прямо в решётке. Якобы по типу прохода через колонну на платформе «девять и три четверти». Квин узнал об этом незадолго до смерти отца, будучи ещё мальчишкой. Маркус проговорился сыну, когда слегка выпил и вспоминал «весёлые школьные денёчки». - Значит, любой может здесь пролезть в школу?! - Не любой, надо заклинание знать. И расположение. Мы долго искали эти прутья в прошлом году, когда Флинт поделился секретом. Я вот, кстати, не могу пролезть на территорию - оповещение сработает, я уже не студент, чужой в Хогвартсе. - Ничего не чужой! - запротестовала она. - Тут столько народу тебя любит! - Серьёзно? А ты? - он помедлил лишь пару мгновений. - Прости, не смог удержаться. Но ты ещё мне не ответила на другой вопрос. - Какой? - Санни тоже хотела взяться за крайние прутья и тут же коснулась его руки. Пришлось отдёрнуть пальцы и лихорадочно делать вид, что ничего не случилось, что по жилкам не пробегал жидкий огонь от простого касания. Прутья были холодными и неприятно-мокрыми, а его рука, сжавшаяся в кулак - горячей. - Будем дальше выяснять отношения или достаточно? - Разве у нас отношения? - осторожно спросила она, понимая, что ступает на очень зыбкую почву. - Ты ещ