! - с жаром возразил он. - Я почувствовала себя лишней, - упрямо повторила она. - Это было очень неприятно. - Мне ужасно жаль, - чуть помедлив, произнёс он тихо. - Я и подумать не мог... А ещё сильно за тебя испугался - аппарировать на такое расстояние без подготовки! Я, наверное, ни за кого так не боялся. Хорошо, Руди сообщил, что всё в порядке. Прошу тебя, Санни, не рискуй так больше! - Постараюсь. Ты правда испугался? - Конечно, правда! Но, кажется, я начинаю понимать, почему ты так сделала. Очень хочу поклясться, что такое не повторится, но разве могу я предвидеть, какие ещё приключения нас с тобой ожидают? - Этот взгляд мог растопить даже самое ледяное сердце, а у Санни оно было самым обычным, даже, пожалуй, излишне трепетным. - Но мне кажется, было что-то ещё, что тебя задело. Это так? - Что? А, ну да... Если ты настаиваешь... - Понимаешь, солнышко, так хочется, чтобы между нами не осталось недомолвок. Что ещё тебя заставило на меня сердиться? - Эта... эта девица сказала про праздник. Что вы целовались там, и что тебе понравилось. Это так? - Вот теперь, сказав это вслух, она почувствовала себя ужасно глупо. Такие детские претензии! Хорошо, Рабастан не стал смеяться, только вздохнул с видом: «Я так и думал!» - На этом празднике были твои братья и кузен со своим другом, который сквиб. Они тебе ничего не рассказывали? - О твоих поцелуях - нет, - она попыталась скрыть своё замешательство и ускользнуть от зыбкой темы. - Просто скажи, тебе правда понравилось? - Если честно, даже не помню этого, - поморщился он. - Это был конкурс, развлечение для гостей, нужно было снитч поймать. Может, и чмокнул кто, но я был занят совершенно другими мыслями. - И ты поймал? Снитч? - А ты что, сомневаешься? - грустно усмехнулся он. - Поймал, а как же. Даже два. А вот приз не запомнился вообще. Меня там все поздравляли, парни хлопали по плечу, девчонки что-то визжали.... Ну, да, выпендрился, настроение было таким поганым. Думал, станет лучше. Да я рад был сбежать от них всех, что и сделал, кстати. Не знаю, что тогда напридумывала себе эта девушка, но, когда ты аппарировала, она попросила прощения, что испортила нам свидание. - Это было не свидание! - Разве? Так, давай-ка отойдём чуть левее, под дерево, а то ты скоро будешь стоять в луже. Санни послушно пошла вдоль решётки, зачем-то перебирая руками уже мокрые прутья. До дерева с раскидистой кроной оставалось пару метров, когда рука схватила пустоту. - Ну как тебе? - улыбка Басти была очень широкой, словно он лично сделал эту решётку не ощутимой. - Мы продолжим выяснять отношения, или рассказать тебе, откуда взялось это окошко? Он схватился за крайние ощутимые прутья, широко разведя руки и показывая ширину окна. Санни осторожно проверила все шесть штук прутьев, оказавшихся внутри этого пространства - действительно скрывали пустоту. Внизу решётка снова ощущалась на уровне коленей. Да уж, окошко! Проверить верхнюю границу не удалось, слишком высоко. - Ничего себе! - восхитилась она вслух. - И откуда взялось окно? - Много лет назад в Хогвартсе учился отчаянный парень Маркус Флинт, частенько нарушавший запреты. - Отец Квина? - Да... С каких пор ты зовёшь его Квин? - прищурился Рабастан. И как-то ненатурально усмехнулся: - Руди говорил, вы сильно сдружились? - Прекрати, ничего такого в этом нет! Давай лучше дальше. - Давай, - согласился он легко. - Маркус был парнем изобретательным и возвращаясь однажды из Хогсмида далеко за полночь, поленился искать обходные пути и просто проделал проход прямо в решётке. Якобы по типу прохода через колонну на платформе «девять и три четверти». Квин узнал об этом незадолго до смерти отца, будучи ещё мальчишкой. Маркус проговорился сыну, когда слегка выпил и вспоминал «весёлые школьные денёчки». - Значит, любой может здесь пролезть в школу?! - Не любой, надо заклинание знать. И расположение. Мы долго искали эти прутья в прошлом году, когда Флинт поделился секретом. Я вот, кстати, не могу пролезть на территорию - оповещение сработает, я уже не студент, чужой в Хогвартсе. - Ничего не чужой! - запротестовала она. - Тут столько народу тебя любит! - Серьёзно? А ты? - он помедлил лишь пару мгновений. - Прости, не смог удержаться. Но ты ещё мне не ответила на другой вопрос. - Какой? - Санни тоже хотела взяться за крайние прутья и тут же коснулась его руки. Пришлось отдёрнуть пальцы и лихорадочно делать вид, что ничего не случилось, что по жилкам не пробегал жидкий огонь от простого касания. Прутья были холодными и неприятно-мокрыми, а его рука, сжавшаяся в кулак - горячей. - Будем дальше выяснять отношения или достаточно? - Разве у нас отношения? - осторожно спросила она, понимая, что ступает на очень зыбкую почву. - Ты ещё сомневаешься? - тихо спросил Басти, но тут же в шутливом жесте поднял обе руки, - я помню наш договор, что о любви не будем говорить до Рождества! Просто у нас есть два варианта сейчас: я встану на колени и буду умолять не сердиться на меня за то свидание. Или ты меня простишь, и сможем поговорить о чем-то более приятном. - Да, давай про другое поговорим! - торопливо согласилась она. Судя по суровому виду Рабастана, он сейчас непременно встал бы на колени. И Санни точно это не могло бы обрадовать. Это бы всё испортило! - Значит, я прощён? Иллюзия позволяла продолжать думать, что решётка всё ещё их разделяет, но внутри живота уже стало горячо от понимания, что от безопасности остались одни лохмотья. И стоит только протянуть руку... - За что? - жалобно спросила она, уже ничего не понимая. - Хотя бы за это. Её неожиданно подхватили за талию и, подняв над землёй, перенесли через препятствие и сквозь иллюзорные прутья. Пришлось даже зажмуриться и подогнуть коленки. Хорошо, удалось ни за что не зацепиться. Санни невольно схватила его за плечи, ощутив под ногами твёрдую землю. - Басти! - выдохнула она, распахнув глаза. - Ну что ты творишь? С ума сошёл? - Кажется, да, - его губы были совсем близко, а руки с талии он так и не убрал, и от них было очень тепло и странно. - Да, Санни! Ты сводишь меня с ума! - Ты меня тоже, - буркнула она, пытаясь собрать в восхитительно пустой голове остатки разумных мыслей. - Отпустишь? Но её отвлекло просто море воды, обрушившееся сверху. Даже тяжёлые ветви дерева, росшего рядом с ними, не стали преградой. Санни ахнула, невольно прижимаясь к единственному тёплому и пока сухому существу рядом, но тут же засмеялась, запрокинув голову и подставляя разгорячённое лицо под холодные струи дождя. - Мы промокнем насквозь! - но в её возгласе точно не было огорчения. Оказалось вдруг, что она просто обожает дождь и готова танцевать под ним или вот так, ловить губами вкусные капли. И захотелось узнать, так же ли это нравится Рабастану, который слишком крепко прижимал её к себе. И замерла, увидев, каким напряжённым, жёстким и горячим стал его взгляд, заворожённо проследила, как он слизывает капли с мокрых губ. Веселье и восторг, наполнявшие ещё секунду назад, разлетелись внутри на тысячу осколков. Оставалось только покорно ждать, отдаваясь стихии, над которой была не властна, только непонятно какой - то ли той, что продолжала бушевать вокруг, то ли той, что носит имя Рабастан Лестрейндж. Сердце сжалось от удивления и невыразимой нежности, когда парень принялся осторожно сцеловывать капли дождя с её подбородка, щёк, губ. Его длинные ресницы слиплись стрелочками, а в потемневших глазах она, кажется, утонула, когда очень естественно всё превратилось в настоящий поцелуй. Это было каким-то безумием! Бешеный ливень словно отгородил их от всего мира. И внутри что-то оборвалось, отпуская на волю, позволяя - сейчас можно! Можно ответить, можно обнять его за крепкую шею, можно самой пробовать его на вкус, задыхаясь, торопясь, словно воруя у судьбы эти мгновенья. Басти оторвался от её губ, когда воздуха уже не хватало обоим. Прислонился лбом к её лбу, тяжело дыша, осторожно гладя по голове, спине, словно хотел успокоить. Потом снова принялся торопливо целовать её шею, щёки, глаза, даже укусил за мочку уха, и опять вернулся к губам, поймав ртом её возмущённый писк. Весь мир стал неважным и далёким. Был только он и пьянящее наслаждение от беззастенчивого, сводящего с ума поцелуя. Вот только совсем чуть-чуть оставалось до полного восторга, которого так хотелось достичь, когда тёплые руки, губы и весь он вдруг исчезли, отстранившись. Санни судорожно ловила ртом воздух, стараясь прийти в себя и бессильно сжимая кулаки. Реальность возвращалась медленно. Оказалось, что дождь уже затих, падая сверху отдельными каплями. Встрёпанный, мокрый и раскрасневшийся Рабастан снова спрятал руки за спину, стоя в добром метре от неё. Его губы кривились в досадливой улыбке, а нижняя была прокушена, капелька крови мешалась с дождём, скатываясь по подбородку. И как-то отстранённо Санни подумала - неужели это она? - Мне надо вернуться, - пробормотала она вслух, чтобы сказать хоть что-то. Басти кивнул, словно не доверял своему голосу, и показал глазами на прутья решётки. - То есть, даже не поможешь? - спрашивать было так странно, припухшие губы казались непослушными. Помог, сразу же. Легко перекинул её тельце сквозь иллюзорные прутья. И ведь опять она не задела за реальную решётку. Только сразу Рабастан не отпустил, не слишком настойчиво развернув к себе. - Ты такая сладкая, - прошептал в её губы. Но даже не прикоснулся, только тёплое дыхание ощутила - с привкусо