ё сомневаешься? - тихо спросил Басти, но тут же в шутливом жесте поднял обе руки, - я помню наш договор, что о любви не будем говорить до Рождества! Просто у нас есть два варианта сейчас: я встану на колени и буду умолять не сердиться на меня за то свидание. Или ты меня простишь, и сможем поговорить о чем-то более приятном. - Да, давай про другое поговорим! - торопливо согласилась она. Судя по суровому виду Рабастана, он сейчас непременно встал бы на колени. И Санни точно это не могло бы обрадовать. Это бы всё испортило! - Значит, я прощён? Иллюзия позволяла продолжать думать, что решётка всё ещё их разделяет, но внутри живота уже стало горячо от понимания, что от безопасности остались одни лохмотья. И стоит только протянуть руку... - За что? - жалобно спросила она, уже ничего не понимая. - Хотя бы за это. Её неожиданно подхватили за талию и, подняв над землёй, перенесли через препятствие и сквозь иллюзорные прутья. Пришлось даже зажмуриться и подогнуть коленки. Хорошо, удалось ни за что не зацепиться. Санни невольно схватила его за плечи, ощутив под ногами твёрдую землю. - Басти! - выдохнула она, распахнув глаза. - Ну что ты творишь? С ума сошёл? - Кажется, да, - его губы были совсем близко, а руки с талии он так и не убрал, и от них было очень тепло и странно. - Да, Санни! Ты сводишь меня с ума! - Ты меня тоже, - буркнула она, пытаясь собрать в восхитительно пустой голове остатки разумных мыслей. - Отпустишь? Но её отвлекло просто море воды, обрушившееся сверху. Даже тяжёлые ветви дерева, росшего рядом с ними, не стали преградой. Санни ахнула, невольно прижимаясь к единственному тёплому и пока сухому существу рядом, но тут же засмеялась, запрокинув голову и подставляя разгорячённое лицо под холодные струи дождя. - Мы промокнем насквозь! - но в её возгласе точно не было огорчения. Оказалось вдруг, что она просто обожает дождь и готова танцевать под ним или вот так, ловить губами вкусные капли. И захотелось узнать, так же ли это нравится Рабастану, который слишком крепко прижимал её к себе. И замерла, увидев, каким напряжённым, жёстким и горячим стал его взгляд, заворожённо проследила, как он слизывает капли с мокрых губ. Веселье и восторг, наполнявшие ещё секунду назад, разлетелись внутри на тысячу осколков. Оставалось только покорно ждать, отдаваясь стихии, над которой была не властна, только непонятно какой - то ли той, что продолжала бушевать вокруг, то ли той, что носит имя Рабастан Лестрейндж. Сердце сжалось от удивления и невыразимой нежности, когда парень принялся осторожно сцеловывать капли дождя с её подбородка, щёк, губ. Его длинные ресницы слиплись стрелочками, а в потемневших глазах она, кажется, утонула, когда очень естественно всё превратилось в настоящий поцелуй. Это было каким-то безумием! Бешеный ливень словно отгородил их от всего мира. И внутри что-то оборвалось, отпуская на волю, позволяя - сейчас можно! Можно ответить, можно обнять его за крепкую шею, можно самой пробовать его на вкус, задыхаясь, торопясь, словно воруя у судьбы эти мгновенья. Басти оторвался от её губ, когда воздуха уже не хватало обоим. Прислонился лбом к её лбу, тяжело дыша, осторожно гладя по голове, спине, словно хотел успокоить. Потом снова принялся торопливо целовать её шею, щёки, глаза, даже укусил за мочку уха, и опять вернулся к губам, поймав ртом её возмущённый писк. Весь мир стал неважным и далёким. Был только он и пьянящее наслаждение от беззастенчивого, сводящего с ума поцелуя. Вот только совсем чуть-чуть оставалось до полного восторга, которого так хотелось достичь, когда тёплые руки, губы и весь он вдруг исчезли, отстранившись. Санни судорожно ловила ртом воздух, стараясь прийти в себя и бессильно сжимая кулаки. Реальность возвращалась медленно. Оказалось, что дождь уже затих, падая сверху отдельными каплями. Встрёпанный, мокрый и раскрасневшийся Рабастан снова спрятал руки за спину, стоя в добром метре от неё. Его губы кривились в досадливой улыбке, а нижняя была прокушена, капелька крови мешалась с дождём, скатываясь по подбородку. И как-то отстранённо Санни подумала - неужели это она? - Мне надо вернуться, - пробормотала она вслух, чтобы сказать хоть что-то. Басти кивнул, словно не доверял своему голосу, и показал глазами на прутья решётки. - То есть, даже не поможешь? - спрашивать было так странно, припухшие губы казались непослушными. Помог, сразу же. Легко перекинул её тельце сквозь иллюзорные прутья. И ведь опять она не задела за реальную решётку. Только сразу Рабастан не отпустил, не слишком настойчиво развернув к себе. - Ты такая сладкая, - прошептал в её губы. Но даже не прикоснулся, только тёплое дыхание ощутила - с привкусом вина и мяты. Пришлось самой резко отступить, делая вид, что это она не позволила прикоснуться. Очень уж обидно было, что не поцеловал ещё раз. И это испугало. - Мне пора! - повторила строго, почти сердито. Глядела куда угодно, только не на него. А лицо пылало так, что было невыносимо от того, что он наверняка это видит. - До встречи, - любезно откликнулся Рабастан. Быстро же пришёл в себя. - На балу. Мой первый танец, обещаешь? - Ладно, - она быстро зашагала вдоль решётки к воротам. - И второй! - нахальный Басти шёл рядом, и теперь их разделяла вполне реальная ограда. - Рабастан! - Да, солнышко? - Имей совесть! - Наколдовать тебе зонтик? - А смысл? - вода у неё даже в сапогах хлюпала. И мантия оказалась расстёгнутой, отчего свитер и всё что под ним тоже промокло. - Могу ещё высушить, но твои мокрые кудри - это что-то! Она только сейчас поняла, что волосы спокойно спадают на плечи и спину. И когда он успел расплести косу? - Это уже слишком, Рабастан! - возмутилась она непонятно чему. - Ты невыносим! - Тебе же понравилось? - вкрадчиво поинтересовался он, останавливаясь у ворот. - Басти! - пришлось тоже остановиться. Потому что никак не могла решить - уйти, не прощаясь или это будет совсем неправильно. - Да, я наглый мерзавец, - шутливо заверил он, но тут же добавил вполне серьёзно: - Но я ни о чём не жалею! А ты? - Уже стараюсь забыть! - вспыхнула Санни. - Пока! Она стремительно развернулась и зашагала к школе. - До свидания, солнышко. Ты самая лучшая! - его очень весёлый голос заставил улыбнуться против воли. И вот как на него сердиться? Дождь усилился снова. Только бежать под крышу совсем не было желания. И почему-то очень хотелось верить, что он всё так же стоит у ворот и смотрит ей вслед. Но слишком неловко было бы обернуться и проверить. И всё же мало было весёлого в зимнем дожде. Особенно, когда он стих, сменившись ледяным ветром. На подходе к главному входу школы её уже била мелкая дрожь. Мокрая одежда неприятно липла к телу. А в высушивающих чарах она была ещё не настолько уверена, чтобы применить их к самой себе. Как бы не заболеть перед самыми праздниками! И ведь не обманул нахальный Лестрейндж, о любви они не говорили! Щекам снова стало жарко от воспоминаний, даже уши теперь горели. - Санни! - по ступенькам поднимался Квинтус Флинт. В два прыжка он поравнялся с ней. - Тоже попала под дождь? - Как видишь. Она отвернулась в сторону от его пристального взгляда. Может, дождь и смыл все следы безумств, но губы по-прежнему ощущались припухшими. И румянец был совсем некстати, хотя это уже могло быть началом лихорадки... Холодная Шотландия вокруг! - Ты похожа на валькирию в таком виде, - пробормотал Квин. - Не знал, что они так вьются под дождём! Ты как будто в огне! - Ты о чём? - она резко к нему развернулась, не дойдя до двери. Только не ожидала, что Флинт окажется так близко. И отступить не успела - её тут же внаглую взяли за подбородок, заставляя поднять голову. - Ах вот в чём дело! - произнёс Квин, как-то тоскливо скривился и отпустил её, отступая на пару шагов назад. - Зря я рассказал мерзавцу про окошко в решётке. Это ведь был Рабастан, так? - Не твоё дело! - обиделась Санни, бросаясь в школу. Вот только Флинта с его ревностью ей для полного счастья не хватало! Захотелось скорее переодеться в сухое и в сотый раз перечитать мамино письмо. А ещё немного успокоиться и перестать, наконец, вспоминать ежесекундно лёгкую улыбку Басти и спокойный свет тёмно-янтарных глаз перед прощанием у ворот.