*** Победа досталась немцам, и Джейми с досадливой и одновременно смущённой улыбкой протянул Робертсу галеон. - Спасибо за науку, профессор. Вы смогли показать мне, что даже скучная вещь может стать интересной и увлекательной. Надеюсь, я не напоминал сбрендившего павиана? - Вы вели себя крайне достойно, Джейми, - усмехнулся Робертс, не спеша забрать галеон. - Во всём важна правильная мотивация. Может быть, вам удастся этот золотой отыграть. Итак, ваш ответ? - Это меня с ума сводило всю игру, - признался Джейми несколько удручённо. Но тут же с азартом поинтересовался: - Это ведь охотник, да? Мне кажется, он травмирован. - Только кажется. Галеона вам не видать. Он не травмирован, а просто новичок и не всегда быстро реагирует на ситуацию. Но это не самая главная проблема команды. - Сдаюсь! - Джейми откинулся на кресле, не сводя с профессора глаз. - Ну же, говорите, сэр. - Вы просто плохо осведомлены, что и позволило мне выиграть, мой юный друг. Итак, что мог знать настоящий болельщик квиддича? Северус! - Да, пап! - сын тут же подбежал к нему. - Итальянцы проиграли! Видел? Я ж говорил! А Майк мне не поверил. - Скажи, сынок, - Робертс поправил перекосившуюся мантию ребёнка. - Почему итальянцы проиграли, как считаешь? - Да вратарь у них! Ну мяч же летит, куда он? Зря охотника взяли! Он и думает, как охотник. Да, пап? - Да. Правильно! - отпустил сына Робертс. - Вот так, Джейми, вратарь - бывший охотник, Северус прав - думает, как охотник, только переучиваться было некогда. А всё потому, что неделю назад прежний вратарь со скандалом покинул команду. И причина, как ни банально - неразделённая любовь. Вывод? - Надо читать газеты, прежде чем идти на матч? - хмыкнул Джейми. - Не совсем верно, Джейми. Причём мой сын газет не читал, а всего лишь немного пообщался с командой немцев в качестве языковой практики... Вывод же тут довольно банальный. Любовь и спорт - несовместимые вещи. И галеон получает... Сынок, Северус! Пойди, купи всем мороженое. Мистер Прюэтт не откажется проводить тебя в кафетерий. Не правда ли, Джейми? Северус с улыбкой снова метнулся к отцу, осторожно беря с его ладони золотую монету. - Всем? - просиял он. И торопливо перечислил: - Майкл любит арахисовое с карамелью, тебе, пап, шоколадное с кусочками миндаля, мне фисташковое с бананом, а вам, сэр? - Фисташковое, - кивнул ему Джейми и бросил умоляющий взгляд на Робертса. - Простите, сэр! Поверьте, я бы с радостью... - Пожалуйста, Джейми, вы меня очень выручите, - не принял отказа Робертс, с непроницаемым лицом глядя на растерянного парня. Тот встал с кресла и, казалось, лишь ценой огромного усилия не повернулся к соседям по ложе через перегородку. - Мне просто необходимо поговорить с Антонином, понимаете? Проводить сына в кафетерий сам не смогу. Перерыв слишком короткий, а у меня несколько вопросов к Антонину. Ваш друг... Майкл мог бы привести Северуса обратно, если вы решите вдруг задержаться и выпить чашечку кофе в тишине и приятной компании. Его одарили просветлевшим благодарным взглядом. - Да, сэр, я прослежу с удовольствием. - Да мы сами справимся, - независимо вздёрнул подбородок ребёнок, - правда, Майкл? - Но вы же покажете мне, где это кафе, Северус? - улыбнулся ребёнку Джейми. - Да легко! - мальчишка просиял и схватил за руку растерянного и витающего в облаках Моргана. - Идёмте, сэр, тут недалеко. Проводив взглядом молодёжь, Робертс решительно отправился в соседнюю часть ложи, застав там любопытную картину. Молодой Прюэтт с разукрашенным лицом, ожесточённо сверял две программки на разных языках, потом прошипел непонятное: «Блядь, ловец!», и пулей вылетел из ложи, чудом не столкнувшись с Антуаном. Подопечная Долохова не обратила внимания на нецензурную брань, и что-то быстро говорила хмурящемуся опекуну: - Я на пару минут, выпью кофе и принесу тебе пирожное с орехами. Нет нужды ходить за мной повсюду! Ну, Антонин... - Отпусти её, Антонин, - с улыбкой поддержал девушку Робертс. - Тут охрана повсюду, мы все в полной безопасности. А нам нужно поговорить. Долохов, стоявший перед мисс Мнишек с мрачным непонимающим видом, скрестив руки на груди, усмехнулся. - Агнешка! - предостерегающе произнёс он. Та чмокнула Антонина в щёку, солнечно улыбнулась Робертсу и выпорхнула из ложи, спеша воспользоваться ситуацией. - Прошу, профессор, - вздохнул Долохов, задумчиво потрогав небритую щёку. - Присаживайтесь. Я не ошибусь, предположив, что речь пойдёт о твоём крестнике? - Даже так? - ухмыльнулся Антуан, занимая соседнее кресло. - Он тебе сообщил? - Что ты его крёстный? Да нет, давно знал, Руди как-то проговорился. Что могу сказать, Рабастан прекрасный парень. И куда более склонен к самосовершенствованию, чем даже его замечательный старший брат. Хотя при первом знакомстве мне так не показалось. - Скажи одно, ты осознаешь, что перед тобой ещё, по сути, ребёнок? - Этот ребёнок встретил меня Авадой, профессор. И всерьёз собирается жениться в самое ближайшее время. Прости, но для меня это достаточные аргументы, чтобы считать его вполне взрослым парнем. - Ты не ошибся? Авадой? - Мерлин! И это спрашивает профессор ЗОТИ?! Как, к Мордреду, можно с чем-то спутать Аваду? - Допустим. - Робертс пропустил колкость мимо ушей. - Что касается женитьбы... Парень так и заявил или это твои романтические выводы? - Обидеть желаешь, профессор? - Не настолько, как тебе бы хотелось. Но для меня это новость. Рудольфус молчит, к Ричарду вообще подходить без нужды себе дороже. За младшего сначала заавадит, а потом спрашивать будет. Так он настроен жениться? - Неправильно мыслишь, профессор. Кто же новости добывает у мужиков. Там есть две абсолютно прекрасные дамы. И они расскажут тебе побольше и подостоверней всех мужей, сыновей и внуков. - Серьёзно? - ухмыльнулся Робертс. - А я-то, наивный, рассчитывал всё узнать у тебя. И на ком же женится юный Лестрейндж? Может, и дата свадьбы уже назначена? Антонин весело фыркнул и потянулся: - Уел, профессор! По всем фронтам. Нет, свадьба под вопросом. Кажется, девушка пока не знает, кого хочет. И соперник Магнус Нотт, твой дружок, если не ошибаюсь. - Не ошибаешься. Значит, семья одобряет этот гипотетический брак? Долохов хмыкнул: - А то ж! Ричард спит и видит породниться с тёмным фестралом Прюэттом. Сольвейг уже подбирает список имён для будущих правнуков, и на пару с твоим отцом составляет гороскопы. Бастинда запирается в своей мастерской, говорят, что творит какой-то шедевр для будущей невестки, и речь не о Беллатрикс. - Понимаю, всё очень серьёзно. Как экзамены у Рабастана? - Вчера были. Ничего неожиданного, все двенадцать предметов на «превосходно». Мужики говорят, что папаша готовит ему какой-то сюрприз. Пока не понял, о чем речь, но что-то покрупнее гиппогрифа. - Нунду? Слонопотам? Дракон? - Робертс, тебе никто не говорил, что твои шутки грубы? Нет? Так не мудрено. Ходят слухи, что в Хоге профессора строже тебя просто нет. Слышал, что тебе даже дали забавное прозвище. Кажется, цербер? Или... - Переходим на личности? - Так сразу перешли, если ты не заметил, - Антонин развернул к нему кресло и прищурился. - Повторю тебе то, что сказал Ричарду, пока не зашло слишком далеко. Рабастан Лестрейндж мой ученик! Всё, что происходит между нами, между нами и останется. Если ты с этим кодексом не знаком, мне жаль, но могу порекомендовать литературу. Любые другие вопросы