ло уже такое, и ничего. Три дня могу запросто не колдовать, я и руками делать многое приучена, не волнуйся. Руками приходилось делать многое. Чарити и шить, и готовить научилась по-простому. Потому что не только шляпа и чемодан боялись Репаро, многие вещи в доме доживали уже свой век. - Хозяйка так добра, - пролепетала домовушка. - Но теперь Хлоя сильная. Уже может встать и начать помогать. Только Чиф уснёт... - Нечего помогать! - отрезала Чарити, - я уже всё сделала, а тебе отдыхать надо и с малышом рядом побыть побольше. Вот и отдыхай, и я пойду. И завтра не спеши вставать, обещай мне, что будешь лежать, пока полностью не окрепнешь. - Хлоя обещает, Хлоя поняла хозяйку, и не будет доставлять ей лишнее беспокойство. Хлоя полежит, пока не окрепнет. - Вот и хорошо, - улыбнулась Чарити. - А может, мне остаться? - Не надо оставаться, добрая хозяюшка! Хлоя теперь уснёт до утра, раз позволяете. И малыш уснёт надолго, он вашей магии получил очень много через первое молоко, сильным домовиком теперь станет, очень сильным. У Хозяйки было очень много магии, вкуснее Хлоя не встречала. Такая бывает, когда у волшебника даже капелька крови от магических существ, а у вас такой крови больше, чем капелька, хозяйка. Вы тоже сильнее теперь станете. Пусть магии в вас совсем мало осталось сейчас, Хлоя чувствует, что через три дня всё вернётся с прибытком, даже сдерживаться придётся в колдовстве, но Хлоя поможет, если позволите. Домовушка глубоко зевнула, и это было умилительное зрелище. - Сама справлюсь, было уже такое, - улыбнулась Чарити, с трудом отводя глаза от крошечного эльфёнка, всё ещё сморщенного и красного, но ужасно милого. - А теперь спите. Потом она зашла к отцу, проведать, всё ли в порядке. Костероста у целителя в школе Чарити взяла много, Уайнскотт был благодарен за помощь с зельями в больничном крыле, так что даже вопросов не задал, для чего. Просто вручил целый сундучок, где было ровно двенадцать флаконов. Отец сразу выпил полфлакона, да и заснул, измученный. Обычно костерост спать не даёт, ещё та гадость, но сказывались сутки без лекарств вовсе. Безумно было жалко, что денег отправить его в Мунго нет, но теперь-то она дома, и всё будет хорошо. Это здорово, что школьников раньше отправили по домам, а то, кто знает, как бы отец пережил ещё несколько суток без костероста и обезболивающих. И угораздило же сломать ногу накануне её приезда. Как ещё сову умудрился послать - неизвестно. Отец мирно спал, только чуть постанывал во сне. Поправила ему подушку и сбитое одеяло, немножко жалко стало, что магией ничего сделать не может, а то бы добавила чар тепла. Камин едва тлел, дров осталось слишком мало, а экономить отец не умел. Но Чарити что-нибудь обязательно придумает. Только сама от себя не ожидала, что придёт в свою комнату и расклеится. Вздумала себя сильной считать, вот, пожалуйста - дура романтичная, а не сильная волшебница. Особенно теперь смешно, что возомнила о себе много, когда почти сквибом стала. Взяв перо, чтобы сделать новую запись в дневнике, задумчиво покусала истрёпанный кончик и вывела аккуратным почерком: «Среда, 20 декабря 1967 года. Три часа ночи. Фабиан не улыбнулся. Наверное, я сошла с ума, когда решилась написать ему письмо примерно месяц назад...» Стыдно было вспомнить, что там написала. Как в худших любовных романах. Особенно ужасны были некоторые фразы. Например: «Я всегда буду любить тебя, даже если ты не ответишь мне взаимностью», «Кроме тебя, мне никто не нужен», «Я решилась открыться, потому что больше не могу пребывать в неведении». Мерлин! Открыться! Хорошо, что забыла сохранить черновик. Перечитывать этот бред не хватило бы духу. Ответ Фабиана пришёл спустя несколько дней. Сейчас даже можно его понять, а тогда казалось, что уничтожено всё святое, что было в её душе. «Чарити, - ответ красовался прямо на обороте её письма. Почерк парня был крупным и небрежным, словно писал второпях. - Прости, ничего не понял. Хоть убей, не помню, что когда-то давал тебе повод на что-то надеяться. Если это шутка такая, спасибо, было весело. Но чтобы не было недоразумений, скажу прямо, мне нечем ответить на твою любовь. Постарайся найти себе кого-то другого. Пока, мне уже надо бежать. Фабиан Прюэтт». Видимо, она сошла с ума, когда решила бросить письмо в камин прямо в гостиной барсуков, где её в одиночестве застала сова. А потом, даже не проверив, сгорело ли жестокое послание, убежала в свою спальню, провела там буквально пару минут и, опомнившись, вернулась обратно. Увиденная сцена в гостиной заставила Чарити отшатнуться, перед глазами все поплыло: две девушки с шестого курса весело смеялись, держа в руках слегка обгоревший листок. Инсендио сработало как надо, листок вспыхнул в руках девиц. Крику было! Хотя их даже не обожгло. Помона Спраут отчитала её, не добившись внятного ответа, что нашло на лучшую ученицу, и попросила больше так не делать. Шестикурсниц только пожурили и пожалели. А судя по тому, как на следующий день улыбались при виде неё остальные барсуки, эти сплетницы поспешили поделиться пикантной историей. И злые языки разнесли её по всему факультету. Чарити перестала ходить в Большой зал и появляться в общей гостиной. Кушать ходила рано утром и вечером перед отбоем к домовикам на кухню. И с нетерпением ждала каникул, чтобы сообщить отцу, что не вернётся в школу. Ни под каким видом. Ни за что! Смог же Рабастан Лестрейндж перейти на домашнее обучение! И пусть у него наверняка есть частные учителя, она сама справится! В конце концов, что там осталось, каких-то полгода! И по слухам, там будет просто повторение пройденного. Вот и будет повторять. Конспекты у неё все в порядке, учебники тоже все сохранились. Будет учиться и помогать отцу. Только нужно придумать достойную причину для министерства, чтобы дали разрешение на домашнее обучение. Потом подписать у директора школы - можно послать совой. И если всё получится, то ей назначат дату экзаменов по ТРИТОНам. Дальше загадывать было бессмысленно. Чарити вздохнула и улыбнулась. Хорошее в её жизни тоже случалось. Кто бы мог подумать, что Рита Скитер окажется такой нормальной девчонкой! Вот кем можно было восхищаться! А как рядом с ней изменился Артур Уизли! Было сложно представить, что такое вообще возможно. Чарити даже украдкой посмотрела его оценки за зачёты и убедилась - ни одного тролля! Чудеса! А если Артур смог, то уж ей и подавно стыдно будет не справиться с ТРИТОНами. А ещё у неё появилась Хлоя, и это тоже было маленьким чудом. Казалось даже, что жизнь налаживается, будущее виделось уже не в таких мрачных тонах. Только накануне отъезда всё снова рухнуло - отец сообщил, что сломал ногу, но, мол, ничего страшного, он потерпит, только встретить её не сможет. Чарити захлопнула дневник, понимая, что ничего больше писать не в состоянии. Убрала его под подушку и прилегла на кровать прямо в мантии. Мысли продолжали крутиться в голове, заставляя ворочаться. Сколько было страха и надежд, что Санни приедут встречать братья. Хотя Чарити даже не знала, сможет ли посмотреть Фабиану в глаза... Смешно вспомнить! Почему-то именно сейчас, оказавшись дома, где кроме её мантий, учебников и палочки, нет ни одной вещи дороже нескольких сиклей, стало особенно ясно, что шансов найти человека, который женится на такой бесприданнице, никогда не было, нет и не будет! И пускай! Так тоже люди живут. И у неё получится. Наверное. Как же неловко было вспоминать, как Рудольфус Лестрейндж зачаровывал её древний чемодан, доставшийся от отца, а отцу - от деда. Слизеринский префект сумел удивить, почти шокировать. И не тем, что смог наложить чары облегчения веса, а тем, что вообще решил помочь. Пусть даже ради одобрения Санни Прюэтт. Но сделал же! И сопровождающего дал. Правда, Чарити ужасно боялась мистера Хейли. И постаралась сразу отделаться от помощи, едва они аппарировали на поляну, недалеко от дома. - Спасибо большое, мистер Хейли. Там дом, я уж сама. Вам не надо... Я хотела сказать, вы можете уже идти, - она покраснела от собственных слов. Что она несёт? - Я, правда, справлюсь! Боевик Лестрейнджей повёл себя странно. Наверное, тяготился заданием Рудольфуса, но не хотел показать виду. А как пристально глядел на её волосы, пока Чарити сбивчиво благодарила! Не хотелось думать, какой кошмар творился с причёской после парной аппарации. Но не поправлять же при нём! Выслушали её внимательно и молча. Но вместо того, чтобы вернуть чемодан, боевик фыркнул и потопал к уже близкому дому. Охранные чары, похоже, вовсе не заметил. Видимо, ослабли за время её отсутствия. Чарити оставалось бежать следом - не успевала за его широкими шагами. Заметив это, мистер Хейли даже сбавил шаг, смутив её ещё больше. И судя по быстрому взгляду, причёска по-прежнему ему не нравилась. Она даже немного рассердилась - вот ведь эстет! И решила про себя: «Подстригусь!». Поставив чемодан на верхнюю ступеньку крыльца, мистер Хейли сдержанно кивнул, мазнул взглядом по непослушным кудряшкам и аппарировал. Ну и ладно. Чарити и не ждала от него реверансов! А волосы точно обрежет! Схватилась за ручку чемодана и охнула, понимая, что не может поднять. Чары префекта всё-таки слетели! И стыдно стало перед боевиком, про которого плохо подумала. Донёс ведь, пожалел её, дуру лохматую! В чемодане хранилась вся её жизнь. В спальне Хаффлпаффа не осталось ни одной личной вещи, а ведь за годы учёбы скопилось потих