- Тут антимагические чары, - сразу сказал домовик, хмурясь и вглядываясь в скобу. - К этому железу лучше магию не применять. - Давай, Артур, ломиком, как тогда, - кивнула Рита.
Палочку она держала наготове. И оделась соответственно - в облегающий костюм из драконьей кожи, отчего Рыжику приходилось прикладывать усилия, чтобы не пялиться на неё постоянно. До вечера-то далеко, и не факт, что ему что-то позволят раньше. ***
«Уважаемый мистер Лестрейндж! Знаю, что это дерзость с моей стороны, просить оплаты совсем небольшой услуги. Но дело моё не терпит отлагательств. И ваша помощь пришлась бы очень кстати. На моём факультете на четвёртом курсе учится Рой Миллиган. Не могу рассказать обо всех обстоятельствах дела, потому что обещала это важному для меня человеку. Могу только рассказать то, чего непосредственно касается моя просьба. Дело в том, что Дамиан Вестерфорд незадолго до своей гибели поставил Миллигану знак или метку на спину, что сопровождалось сильнейшей болью. Эта метка очень беспокоит мальчика, он боится принимать душ в общей душевой, начал сторониться однокурсников и замыкаться в себе. Поверьте, этот мальчик немало пострадал от тесного общения с Д.В. и помимо метки. Некоторое время назад Миллиган попытался покончить с собой, почти совершив прыжок с Астрономической башни. Его остановили, однако непонятно, надолго ли. Сильно подозреваю, что эта татуировка очень непроста, и в свою очередь может стоить Рою Миллигану жизни. Помочь этому мальчику, а у него только мать и сестра, под силу далеко не каждому магу. А у вас есть некоторые связи. Спасибо, что хотя бы выслушали, префект Лестрейндж. Буду очень благодарна, если известите меня, смогли ли вы что-то предпринять, и сочли ли это возможным. Заранее благодарю, готовая оказать не менее важные услуги, Р. М. Скитер» Дочитав, Том Реддл поднял глаза на Рудольфуса и спросил: - Кто такая? - Мисс Рита Скитер, шестой курс Рэйвенкло, - ответил Руди, медленно выдыхая. Не ожидал он, что Том прочтёт это письмо, причём сразу, даже не дослушав просьбу. - Дочь богатейшего сквиба и ведьмы, умершей при родах. Отец воспитывал девочку сам, на яхте, которую считает своим домом, хотя настоящих домов у него то ли два, то ли три, местоположение неизвестно. Мачеха появилась у Риты, когда той было десять, а девушке-ведьме, очаровавшей её отца, всего семнадцать. Они... - Достаточно, - поморщился Тёмный Лорд. - Ты видел эту метку? - Да, сэр. Пришлось просвечивать одежду мальчишки, а прежде умудриться его выловить. - На что похожа? Рудольфус молча задрал рукав, показывая левое предплечье. - Уверен? - Ни единого отличия, мой Лорд! - Кто такой Дамиан Вестерфорд, и откуда у него могли быть сведения о метке? Рудольфуса обдало холодом от этих слов, хотя ответить он был готов, как только получил это послание накануне отъезда на каникулы. Дерзкая Скитер передала запечатанный конверт через Малфоя. И пришлось потратить уйму времени, чтобы найти этого мальчишку Миллигана, наложить кратковременный Конфундус и просветить его одежду, а потом сделать вид, что просто шёл мимо. Потом он не спал полночи, думая об этой проблеме, пока утром со вздохом не отослал короткую записку Лорду с просьбой о встрече. Ответ получил на метку, вызов заставил гореть кожу всю дорогу до станции Хогсмид. Что очень мешало думать, решая, как отделаться от встречающего его боевика. Тот точно не отпустил бы его одного к Лорду, а тащить Троя с собой к Тому Реддлу совсем не входило в планы Рудольфуса. Он благодарил Мерлина за удачу, пославшую ему милую растерянную Чарити, сумевшую за пару секунд очаровать непробиваемого Хейли своими непослушными кудряшками. Отдавая приказ боевику, Руди как мог скрывал волнение, надеясь, что тот согласится помочь даме в беде. Вовсе ни к чему было вмешивать в дело с меткой ни Троя, ни отца, пока сам Лорд не примет решение. Руди опустился на колени. - Мой Лорд, боюсь, это моя вина! - говорил он твёрдо, хотя внутри всё дрожало. - Я рассказывал вам о том, что мисс Прюэтт попала в больничное крыло после игры в квиддич. Вы помните, что я не мог сказать всего... - Разумеется, - спокойно кивнул Лорд. Он сидел в кресле у пылающего камина и всё ещё держал в руке письмо, словно решая, швырнуть его в пламя или сохранить. - Именно поэтому я всё это увидел в головке очаровательной мисс Прюэтт. Так что продолжай. В чём твоя вина? - В вечер несчастного случая нас вызвали в кабинет директора. Мы имели неосторожность попасться ему на глаза, когда... Непреложный обет, сэр. - Когда относили мисс Прюэтт в больничное крыло, надо полагать? - хмыкнул Лорд. - Погоди, я угадаю. Великий Светлый заставил тебя показать метку и под эту музыку взял с вас и ваших приятелей Непреложный обет? Умно. Значит, некий Дамиан Вестерфорд - как я понимаю, мисс Скитер намекала, что помимо метки, он насиловал мальчика? Согласен? Слишком вовремя его убрали, в такие совпадения я не верю. Похоже на месть. У Миллигана защитников не было. Логично предположить, что Вестерфорд позарился как минимум ещё на один объект, у которого покровители как раз были, но неочевидные. Чья-то невеста или жених. Не отворачивайся, детали меня не интересуют... Значит, ублюдок был человеком Дамблдора? - Так считает Скитер, - поспешно кивнул Руди, даже не пытаясь встать с колен. - Её молодой человек, некий Артур Уизли, приходится Великому Светлому дальним родичем. Он был уверен, что у Дамблдора есть какой-то компромат на Вестерфорда. - Логично. Как понимаю, этот ушлый малый варил Светлейшему зелья. Семья славится своими талантами в этом деле. Спасибо, Рудольфус, ты мне помог, но останься на коленях ещё некоторое время. Том легко поднялся с кресла и вынул палочку. Побледневший Лестрейндж сглотнул, выпрямляясь ещё больше, хотя и до этого умудрялся держаться очень прямо. - Засучи рукав и вытяни левую руку перед собой! - велел Реддл. - А теперь ответь, ты помнишь, какую клятву дал мне, принимая метку? - Помню, - Руди опустил глаза и быстро проговорил: - Обязуюсь чтить и защищать своего господина, в любое время прийти на помощь своим собратьям, невзирая на мнение окружающих и возможные последствия, хранить в тайне полученные знания и личность собратьев. - Освобождаю тебя от клятвы, - громко проговорил Том и коснулся палочкой метки. Руди скрутило от боли, хотя она была куда меньше той, что он испытал при наложении. Как и тогда, он смог не дрогнуть, только почувствовал, как по щеке скатилась слеза. А Том продолжал: - Ты служил мне верой и правдой, научился многому, показал себя достойным доверия учеником и надёжным другом. Отныне нет господина и слуги, нет наставника и его ученика. Ты уже достиг достаточных знаний, чтобы считаться равным мне и искать свой дальнейший путь самостоятельно! Снимаю эту метку своей волей и своим желанием. Дальше шли слова даже не на латыни, а на каком-то неизвестном певучем наречии. И под конец раздалось шипение парселтанга. Широко раскрыв глаза, Рудольфус смотрел как метка блекнет на руке, а вместе с этим тает боль. Ощущения, что что-то тянется изнутри, выплывая через метку, и вовсе не беспокоили. Только одна мысль, что его не гонят, что он не потерял доверия, а просто перешёл на какой-то другой уровень, пронизывало всё существо счастьем. - Встань, - устало произнёс Том, практически падая в кресло, когда рука Рудольфуса осталась совершенно чистой. - Больше нет нужды вставать передо мной на колени. Ты наследник славного рода, хотел бы я иметь такого сына. Но боюсь, такого у меня не будет никогда. Если ты хочешь, взамен всего этого предлагаю тебе дружбу,