- Непередаваемо, - мечтательно закивал Рабастан. - Как я понимаю, в бассейне будет можно и поплавать?
- Разумеется, но с осторожностью, - по улыбке мастера было заметно, что он сам увлёкся проектированием. - Во-первых, глубина. Нет смысла делать слишком мелкий бассейн, разве что у берега и до буйков. А дальше будет постепенное увеличение глубины, у самого окна не менее пяти метров, иначе синхронизация не получится.
- Синхронизация? - удивился Лестрейндж.
- А иначе какой смысл, - покивал мастер. - Ощутите силу прибоя, спокойствие полного штиля или трепет перед настоящей бурей. При синхронизации ваш бассейн станет подстраиваться под то, что происходит за окном.
- Потрясающе!
- Разделяю ваш восторг, молодой человек. Но помните, что при включении синхронизации окно не защищает от солнца, жары и холода, можно замёрзнуть ночью или сгореть на солнце. Окно защищает только от материальных перемещений - как вы не сможете пройти сквозь окно, так и акулы или другие твари, которых увидите на стыке бассейна и океана, не смогут пробраться к вам. Советую также предусмотреть возможность отключения синхронизации, с одновременным выключением окна. Тогда это будет просто бассейн с обрывом, песчаным пляжем и с синим куполом сверху. Как вам такое?
Конечно, Рабастан был в восторге. Детали обговаривали ещё часа три, потом пришла очередь материалов. Басти захотел небольшой кожаный сундучок, который увеличивался в четыре раза с помощью поворота рычажка на замке. После чего можно было открыть крышку - изнутри она была прозрачной - и влезть внутрь, спускаясь по лестнице в кабинет. При этом сундучок наверху автоматически уменьшался, а вокруг него включались чары невнимания. Прежде, чем увеличить его изнутри, чтобы вылезти, можно было посмотреть в специальную трубу, чтобы понять, безопасно ли снаружи в данный момент. Этому способствовала внутренняя прозрачность крышки.
Долго спорили, из чего делать стены для мастерской и кабинета. Оказалось, у мастера есть материалы из разных уголков мира. Из самой Индии - кость и сандал, с Чукотки - китовый ус, из Бразилии - опалы, из Южной Африки - прочнейший металл для инструментов и сами инструменты, из Греции - древесина лавра. Всего и не перечислишь.
Рабастану нравилось, как говорит мастер, как рассказывает о том или другом материале, как уважительно выслушивает его мысли и задаёт уточняющие вопросы с лёгкой улыбкой. Верстак выбирали долго и вдумчиво, остановились на композитном. Длинная столешница делилась на сектора для работы с разными материалами, в её состав входили цейлонский эбен, слоновая кость и африканский малахит. По всей длине - а верстак получился чуть не вдвое длиннее и шире, чем в сундуке Эмили - под столешницей, так же как у кузины, имелись ящики для инструментов и прочих подсобных вещей.
Разных приспособлений, помимо наковальни и тисков, Басти тоже подобрал прилично, с благоговейным ужасом думая о том, сколько же всё это будет стоить. Но дед Альви строго велел ни в чём себя не ограничивать.
Инструменты подобрал готовые. Всё равно многие из них пришлось бы делать на заказ, он ещё не достиг такого мастерства, чтобы изготавливать их самому. Всё отобранное стаскивали в угол ангара, где предстояло создавать будущую мастерскую.
- Не жалеешь, что поехал со мной? - спросил дед Альви, закуривая трубку. Он уселся прямо на циновку, постеленную у выхода из бунгало, наслаждаясь закатом, окрасившим океан и побережье во все оттенки оранжевого.
Басти покачал головой, опускаясь рядом на землю.
- Как можно! Это потрясающий опыт... И я не только о подарке. Мне тут всё нравится и мастер Давид, и этот суматошный рынок, и океан...
- А почему в глазах грусть?
И ведь даже не смотрит в его сторону! В глазах ли?
- Думал о вечном, а это всегда грустно... Дед Альви! - осенило его внезапно. - А как ты с бабушкой познакомился? Ты обещал рассказать, когда вырастем. А я уже... Ну ты сам сказал.
Дед по-стариковски покряхтел, устраиваясь поудобнее.
- Обещал, значит? Кхе-кхе. Ну, ладно, слушай. Шёл тысяча восемьсот девяносто третий год. Мне только исполнилось семнадцать...