«Дорогая мама, простите, что вам не писала.
У меня всё хорошо».
На этом месте она застопорилась. А что писать? Пугать родителей не хотелось вообще. А обращение? Правильно ли она обратилась к матери.
Скомкав листок, Санька подпрыгнула от хлопка рядом со стулом.
Лакки поставила на стол поднос с дымящимся чаем и тремя бутербродами с ветчиной.
- Хозяйка Мюриэль проводила гостей. Хозяйка Мюриэль читает газету в своём кабинете.
- Спасибо, Лакки, - Санька освободила поднос и сделала большой глоток ароматного чая. Она пропустила обед и потому очень обрадовалась бутербродам. - Скажи, ты могла бы раздобыть у моих родителей хоть несколько писем, что писала я им в прошлом году?
- Лакки сожалеет, - эльфийка втянула голову в плечи. - Лакки не может без Санни попасть в дом Прюэттов. Лакки очень ждёт Рождества. Когда Санни возьмёт её в свой дом.
- Не огорчайся, пожалуйста! - воскликнула Санни. - Это такие пустяки. Да мне и не нужно, если подумать.
- Лакки может принести письмо Санни к маме, которое валялось скомканным под кроватью Санни в доме хозяйки Мюриэль. Санни не захотела его отправлять. А Лакки его сохранила.
- Ах ты умница!
От порыва чувств, Санька притянула к себе домовушку за уши и поцеловала в обе щёчки. Та хихикнула и, ткнувшись в её колени, кажется, даже всхлипнула. И тут же исчезла.
Через несколько секунд аккуратно разглаженное письмо прежней Молли лежало у неё на столе. Рядом покоился мешочек . Как сказала домовушка - это «тоже валялось под кроватью, но Лакки всё собрала и сохранила».
Первым делом Санька прочла письмо. Почерк действительно отличался, но не сильно. Возможно, вообще дело было в аккуратности.
«Мама, домой я не поеду». Следующее предложение было перечёркнуто: «Видеть вас не хочу!!!».
«Я отправлюсь на вокзал из дома тёти Мюриэль. Скажи братьям, чтобы не опаздывали. У меня тяжёлые чемоданы. Скажи папе, что он...» Дальше снова было зачёркнутое слово, которое прочесть не удалось.
«Тётка сумасшедшая, но, по крайней мере, не заставляет меня учиться летом и не требует участвовать в ритуалах. Все эти ритуалы тёмные, директор Дамблдор сказал, что я должна остерегаться. Ваша тёмная магия к добру не ведёт! И вообще я уже совершеннолетняя. Скажи папе, что поэтому я не пойду на восемнадцатилетие с ним в Гринготтс. Я не буду давать паршивым гоблинам свою кровь! Они вообще...»
На этом письмо оборвалось. А у Саньки оборвалось сердце. Мерлин, какая же тупая была Молли! Как она могла слушать Дамблдора в таких вещах? На уроках по рунам им целую лекцию прочли о том, как важны ритуалы для укрепления семьи, рода и родового жилища. А если она отправила письмо, переписав его на чистовую?
Но Санька тут же вспомнила, что отец ей написал о походе в Гринготтс. Значит, такое письмо эта дурочка не отправила?
В мешочке оказалось два интересных браслета, колечко, серьги и медальон. Если это артефакты, стоило их кому-то показать, прежде, чем примерять. Так что положила мешочек в сумку.
После этого, глубоко вздохнув, Санька решительно взяла новый пергамент.
«Дорогая мама! Простите, что я долго не писала. Много чего произошло, но лучше я расскажу при встрече. Сейчас у меня всё хорошо. Я стала лучше учиться. Профессора меня хвалили. Только на ЗОТИ мистер Робертс ко мне придирается.
Милая мама, я соскучилась. Скажи папе, что и по нему тоже. Я очень жду дня рождения, чтобы увидеться с ним. Передавай привет Фабиану и Гидеону. Я постоянно ношу их кулон от приворота. Мамочка, я люблю вас всех. Ваша Санни».
Санька свернула письмо трубочкой и запечатала заклинанием. Она не раз видела, как это делали Эжени и Роб. Оставалось отправить и будь что будет.
Тётка Мюриэль отозвалась почти сразу, стоило трижды стукнуть кончиком палочки по зеркалу.
- Так-так-так, - принялась она подозрительно рассматривать племянницу. - Новые серьги? Откуда?
- Подарили, - отмахнулась Санька, боясь, что не сможет ответить. И стараясь быстрее увести тему в нужное русло. - Тётушка, мне нужны деньги.
- Удивила! - хохотнула та, откидываясь на спинку кресла. - И что в этот раз? Метла? Сумочка как у Эжени? Или подарок Артуру?
- Тётушка, - решилась Санька, проигнорировав насмешку. - Бал скоро. Я подобрала себе платье в итальянском журнале. Оно стоит семьсот пятьдесят галеонов. Я отдам тебе, как только смогу.
- Санни! - нахмурилась женщина, сдвинув брови. - Сколько раз говорить, не части.
Она снова расслабилась и стала уточнять вполне добродушно и с любопытством:
- Подробнее, дорогая. Что за платье? С каких пор ты любишь балы? Неужто этот Уизли пригласил?
- Платье зелёное с серебристой вышивкой. Очень красивое.