сти Трой уже не мог, рванул на улицу и едва не упал. Крыльцо уже успели разобрать. - Это подновить называется? - обалдело спросил он скалящегося Шона, спрыгивая на землю. - Полностью переберём, тут делов-то. Блядь, парни, кто опять стамеску забрал? Трой тоже выругался и бесцельно двинулся в сторону реки. - Хейли, - окликнул его дедок Бойд, стоящий на тропинке, - а я тебя жду. Пойдём к нам, дочка вкусный ужин приготовила, Джонни спит уже, поешь и выспишься как человек. Ты же знаешь, комната Грея свободна.... А эти на полночи тут зависнут, оно тебе надо? Трой оглянулся на ярко освещённый дом, откуда слышались крики и мат боевиков, громкий хохот весельчака Сеймура и нестройный стук молотков, вздрогнул и поспешно кивнул. - Спасибо! Дженни Бойд встретила его радостной улыбкой. - Трой, я тебе уже постелила в комнате Грея, - сообщила она. - Ужин на столе, но если есть не хочешь, то можешь сразу идти отдыхать. Пап, ты бы поглядел, что там Джонни, мне кажется, он приболел. Я не могу, у меня тут пироги уже подходят. - Праздник какой-то? - из вежливости спросил Хейли, стоя на пороге. Она оглянулась с весёлым изумлением. В смешном фартуке, с испачканной в муке щекой, с волосами, убранными в высокий хвост, Дженни выглядела совсем юной. - Трой, ты в порядке? - Что? - Я готовлю пироги на твою свадьбу, - просто ответила она. - Так ты как, голоден? И тут до него стал доходить весь масштаб устроенной им лично катастрофы. Хейли зажмурился и замотал головой. - Мы поели в городе, - быстро сказал он. И зачем-то пояснил: - Я и Чарити. Пойду спать, если не возражаете. - Спокойной ночи, - кивнула Дженни. В комнате Грея Бойда он не был, наверное, со дня похорон друга. Замерев возле застеленной белоснежным бельём постели, Трой огляделся и почувствовал, как защемило что-то в груди. Зря он сюда пришёл! С Греем они дружили, с самого детства были неразлучны, пока Бойда не отправили в Дурмстранг, а его в Хогвартс. С портрета смотрел красивый парень в форме Дурмстранга. - Я женюсь, Грей, - тихо произнёс Хейли. И вздрогнул, когда Бойд-школьник серьёзно кивнул: - Мне сказали. Ты изменился. Почему не заходишь? Я ждал тебя. Трой прикрыл глаза, вспоминая. Несчастный случай во время финальной игры в квиддич на седьмом курсе. Они хотели отпраздновать окончание учёбы в кабаке старика Тома: пить всю ночь напролёт, как взрослые. А может, ещё что-нибудь придумали бы. Вместо этого Трой впервые в жизни напился в одиночестве на похоронах лучшего друга. В глазах защипало. - Откуда этот портрет? - спросил он хрипло, открывая глаза. - Девчонка одна нарисовала, - Грей пожал плечами настолько знакомым движением, что у Троя перехватило дыхание. - Я хотел тебя с ней познакомить, хорошая была. Она - единственная в нашей группе была из Англии, ну и я, конечно. Мы с ней вместе зачаровывали, прикольно было. Хотел тебя удивить... Трой, забери меня к себе, будь другом, а? - Я... Ты что, я не могу, - Хейли попытался улыбнуться, но вышло скверно. - Что скажет твой отец? - Да хреново мне тут! - воскликнул Грей резко, но постарался взять себя в руки. Отвернулся, никогда он не любил, чтобы видели его слабость. Такого спокойного парня среди ковенцев и не найти было. Всегда улыбкой встречал любую опасность. Шутил, когда было больно. Утешать умел, как никто другой. Только однажды Трой видел, как он плачет - когда их с Дженни мама умерла после долгой болезни. А сейчас он сжимал побелевшие кулаки и говорил торопливо, горячечно: - Никто не заходит месяцами, понимаешь?! А если зайдут... Лучше бы вообще забыли! В глазах отца такая тоска, а Дженни плачет каждый раз. Я поэтому и не разговариваю с ними, не хочу бередить их раны. - Он вдруг запнулся и посмотрел на друга с широкой улыбкой. Речь его снова стала плавной и лениво-насмешливой: - Виданное ли дело! Говорящий портрет в ковене... - Ты сдурел, да? - внезапно рассердился Трой. - А ничего, что они тебя любят? Что им хочется знать... Он замолчал так же внезапно, как вспылил. Отвёл глаза от грустной улыбки Бойда. - Хочется знать, как я умер, да? - откликнулся юный Бойд. - Так я же не знаю. Я утром должен был идти на игру. Трой, ты не понимаешь, я не могу заговорить с ними теперь. Столько лет прошло! Сколько, кстати? - Как ты жил! - возразил Хейли и опустился на стоявший возле изголовья кровати стул. - Они хотели бы знать, как ты жил! К Мордреду, Грей, что ты за придурок, а? И почему заговорил со мной? Молчал бы и дальше! - Ну извини! Я думал, ты будешь мне рад. Поговорим... - Бойд на картине отвернулся. - Обижайся, сколько влезет, - сердито ответил Трой. - И о чём нам разговаривать? Ты мальчишка, сопляк, а я взрослый мужчина. - Который женится на моей ровеснице, - хитро улыбнулся Бойд. Он никогда не обижался надолго. - Как ты считаешь, Трой? Чем мысли юноши отличаются от мыслей такого матёрого боевика, как ты? Почему ты не хочешь поговорить? - А я что делаю сейчас? Не знаю, чем отличаются, - недовольно откликнулся Хейли. Посмотрел мрачно на портрет и не удержался: - Я ненавижу тебя, Бойд! И ненавидел все эти годы. Двадцать три года - ты хотел знать, сколько прошло времени. Какого хрена ты погиб? Зачем, ну зачем стал играть в эту тупую игру на седьмом курсе? - Замена понятий, - фыркнул Бойд. - Ты любил меня, Трой, все эти годы. Двадцать три, да? Просто ты был обижен, что я оставил тебя одного, такого несчастного и одинокого. - Ни хрена ты не понимаешь, психоаналитик хренов! - Это я тебе рассказал, кто они такие! - торжествующе усмехнулся Бойд. - Да ты сам-то видел хоть одного? - фыркнул Трой. - Ни хрена ты не видел! Всё по верхам, увлёкся этими маглами, но так же, как и всем остальным - ненадолго. - Много ты понимаешь! - не обиделся мальчишка. - Я чары хорошо знал. Ты-то наверняка до сих пор моешь посуду руками? Скажешь, нет? - Мне не сложно! Я вообще предпочитаю многое делать руками. Тебе не понять. - Я ж говорил! Трой, дружище, я знаю тебя, как облупленного. Вот скажи, кто ещё в курсе, как ты сох по своей Летти? Молчишь, кривишься? Вот именно. А что ты мечтал стать наставником в ковене? Что хотел поколотить некоего Прюэтта, но понимал, что он тебе не по зубам? Что мечтал, чтобы барыги в Лютном дрожали от звука твоего имени. Дрожат, а, Берсерк? Мечтал потерять девственность с вейлой... не удалось, да? А кто ещё знает, что ты обожаешь выстругивать из дерева забавных зверюшек; бродить по лесу просто так, вслушиваясь в звуки; съедать хрустящую корочку у булочек с корицей мадам Паддифут, а остальное накрошить совам. Я все твои секреты знаю. И ты говоришь, нам не о чём разговаривать? - Ты знаешь секреты, которые уже никому не интересны. Что-то сбылось, что-то нет. И что? Я давно переболел и первую любовь, и... - ...потерю друга. А незаметно, Трой. Меня ты не забыл. Не можешь отпустить, да? - Это ненормально! - Хейли вскочил и заходил по комнате. - Ну кто тебя просил разговаривать, придурок? Мне выспаться нужно, завтра свадьба! Чем я занимаюсь? Болтаю с дурацким портретом! Да что ты знаешь про моего друга? - Всё, - холодно произнёс Бойд. - Все мысли и чувства. Всё, что случалось в жизни. Я наизусть помню все книги, которые прочёл. Я - это слепок памяти Грея Бойда. Но знаешь, что, Трой? Человек - это и есть его память. И знаешь, что ещё? Имей в виду, я на полном серьёзе... Я бы на месте министра запретил писать портреты и их зачаровывать. Совсем запретил! - Почему? - от удивления Трой снова опустился на стул. - Потому что это бесчеловечно! Мне так обидно, что я всего лишь портрет! И самое поганое знать, что ничего я в жизни не достиг, не осуществил ни одной мечты. Не женился, не воспитал детей, и никогда уже не буду нянчить внуков. Не погуляю на твоей свадьбе, никогда больше не набью тебе морду... Джонни, мой племянник, растёт безотцовщиной. И если я был бы жив... Чувства-то никуда не делись, понимаешь? Трой, забери меня или сожги портрет к мордредовой бабушке. Что тебе стоит? Инсендио и всё. - Что ты говоришь такое? - Не пугайся, это не убийство. Я давно уже умер, хотя так и не смог понять, как такое могло произойти со мной. Ведь ничего не предвещало! Я измучен и проклинаю тот день, когда затеял эту дурь с портретом. Если бы ты забрал портрет себе, может, стало бы легче. Ты всегда меня понимал. А так... Я б запретил портреты, Трой. Не плачь! Трой Хейли и не знал, что он ещё способен плакать. С удивлением тронул мокрую щёку. Вздохнул судорожно. - Что я могу сделать? - спросил с мукой в голосе. - Палочка с собой? - решительно спросил Грей. - Есть одно простое заклинание. Оно гасит портрет, делает его простым рисунком. Я потому и заговорил, сразу хотел попросить. Но... Это ведь ты, Трой! Мой лучший и единственный друг, захотелось поговорить напоследок... - Давай поговорим! - Если только поклянёшься, что потом применишь это заклинание к портрету! Ты должен это сделать. Я больше никому не доверю такое. Трой молчал долго, очень долго, а Грей терпеливо ждал, не нарушая тишины. Только вглядывался в лицо Хейли, словно хотел запомнить навсегда каждую черту повзрослевшего друга. - Что за заклинание? - Трой не знал, было ли в его жизни что-то страшнее, чем этот простой вопрос. - Я сделаю, Грей, клянусь! Только расскажи о себе. Ты обещал, помнишь? Что ты мне всё-всё расскажешь, что было за последние полгода в твоём Дурмстранге. Они разговаривали несколько часов. Трой задавал вопросы, переспрашивал, они даже несколько раз от души посмеялись. Хейли рассказал другу о Чарити, про её непослушные кудряшки и смешные тайны. Бойд всегда умел слушать. - Береги