По рынку они шли неспешно, и Басти уже много раз порадовался, что Давид пошел с ним. И дело не в том, что он всё здесь знал, а ещё в том, что и Давида тут, казалось, знал каждый. Их угощали восточными сладостями, какими-то диковинными напитками, показывали разные товары. А ещё мастер не стеснялся торговаться, сбивая цену чуть ли не втрое, самому Рабастану это и в голову бы не пришло.
Подарки матери, бабуле и отцу он подобрал довольно быстро. Красивый ажурный платок, связанный из тончайшей шерсти девяти хвостов чёрно-бурой кицуне и вытканный охранными рунами нагов - для Сольвейг. В молоденькой продавщице Басти тут же заподозрил либо саму кицунэ, либо нага, но любопытство сдержал. Для мамы Басти купил сумочку из шкуры рогатого змея. А для отца, чуть подумав, разыскал дорогущий хлыст с резной рукояткой из красного сандалового дерева - такого у него точно не было.
Для Рудольфуса и Беллатрикс, после долгих поисков, Рабастан взял различающиеся только по размеру перчатки из какой-то диковинной радужной кожи. Продавец божился, что это кожа какого-то редкого морского гада, чуть ли не самого великого змея Шеша, на что мастер Давид скептически хмыкнул, но промолчал, лишь сделал какой-то знак, отчего улыбчивый торговец, поколебавшись, снизил цену на несколько галеонов.
Не смог он пройти и мимо набора дорогущих магических инструментов лучшей гоблинской стали по работе с деревом. Прекрасный подарок для друга Пита Аллена ему отдали всего за четверть цены. Тут уж Давид спорил с продавцом едва ли не до хрипоты, причём Басти видел, что обоим этот спор доставлял немалое удовольствие. Для Кристиана Робертса, которому он так и не подарил своё изделие на звание мастера, Басти нашёл, не без помощи Давида, замечательный кальян, вырезанный из слоновой кости и покрытый множеством разноцветных рун.
Кроме перчаток брату захотелось привезти ещё что-то особенное и эксклюзивное, тем более что такого здесь было не просто много, а бесконечно много. Рынок был смешанный, огромный, лавки волшебников и простых людей могли соседствовать, правда, маги свой товар делали невидимым для маглов.
В конце концов, Басти выбрал шахматы, совершенно не магические, но настолько искусно вырезанные из камня, что оторвать от них взгляд было сложно. Пешки олицетворяли рыцарей, и в каждом чувствовался свой характер. Кони отличались мастью, а всадники были в разной одежде. Искусный резчик изобразил каждую складочку плаща, каждую морщинку. Ладьи представляли собой замковые башни в миниатюре. Из одной выглядывала девушка с платочком. На другую по стене заползал мальчишка.
Офицеры были изображены важными и надменными. В отличие от пешек, пальцы офицеров украшали перстни и кольца, а на головах были сверкающие кирасы. Венценосные короли и королевы заслуживали отдельного рассказа. Такие благородные и красивые у «белых», готовые вот-вот улыбнуться, и мрачные с одинаково решительными взглядами чёрные властители. Но уважение вызывали и те, и другие.
- Сколько за них? - Басти потянулся за кошельком, не отрывая внимательный взгляд от удивительного зрелища.
Продавец назвал цену - тысяча галеонов, Давид покачал головой, и тут же нашел мнимый дефект, что снижал стоимость вдвое. Купец на это отреагировал возмущённой тирадой о разорителях, которые скоро пустят его по миру, но скинул сто галеонов - начался торг. На Басти подобные бурные причитания торговцев уже впечатления не производили - спасибо Давиду - он лишь с беспокойством прикинул, сколько осталось наличности. На полную стоимость, даже с торгом, явно не хватало. Надо было просить у деда, а не хотелось. Страшно представить, сколько дед Альви уже потратил на его мастерскую денег.
- Возьмёте в довесок обработанных камней, скину цену вдвое, - скрипуче проговорил торговец, покосившись на Давида.
Басти постарался не показывать радость - пять сотен золотых у него точно было, даже чуть больше - хватит ещё на хороший обед. Он торопливо обшарил полки взглядом, ничего больше покупать не собирался, но вдруг застыл и наклонился вперёд.
- Вон те, круглые камни. - Голос у него дрогнул. О подарке для любимой он даже не подумал!
Продавец хмыкнул и поставил на прилавок футляр из слоновой кости. Внутри в бархатных ячейках покоились круглые камни одинакового размера, примерно дюйма полтора в диаметре. Три ряда блестящих камней совершенно разных расцветок.