Плавно... Басти поднял палочку, расслабляя кисть.
- Да, Руди, я спокоен! - Движение непростое, но ему удалось. Слова заклинания прозвучали напевно, пусть и мысленно. Движение завершилось, на рану легла чуть заметная блестящая плёнка, но дед по-прежнему был без сознания, видимо, потерял слишком много крови. Никаких зелий с собой у Басти не было, а кроветворное точно бы не помешало. Но аппарировать его в таком состоянии - это практически гарантированно убить.
Только теперь звуки борьбы навалились все разом, от выхода ничего не было видно, и пару секунд Басти размышлял - идти на помощь или держать слово и ждать?
Приводить в чувство деда Альви он поостерёгся, поправил ему голову, подложив под неё сорванную с себя рубаху, а на тело накинул трансфигурированное из платка одеяло. Взяв палочку наизготовку боевым хватом, вошёл в пещеру. Оба зверя уже были ранены не по одному разу, судя по тому, что кровью был залит весь пол пещеры, но понять, кто побеждает, было невозможно. Хорошо, что лев отскочил в этот момент, грозно рыча.
Басти сжал зубы, заметив, как готовится к прыжку горный козёл, и пробормотал:
- Прости, Давид!
Все семь кинжалов из татуировок полетели, повинуясь мысленной команде - в сердце, в оба глаза, в печень, и в сухожилия передних ног неубиваемого Архара.
Зверь взвизгнул и повалился на пол, ткнувшись окровавленной мордой в пол, и затих. Кинжалы вернулись в татуировку, снова напитавшись крови врага, а значит, становясь ещё опасней. Лев тут же стал снова мастером Давидом.
- Спасибо! - почти прорычал он. - Я опять переоценил свои силы.
Его одежда висела клочьями, тело покрывали раны, а одна пересекала грудь от ключицы до противоположного бока. Лицо тоже украсилось кровавой полосой. Но двигался мастер легко. В руках у него сверкнул длинный меч, который с лёгкостью отсёк голову неподвижного зверя. Тот так и не вернул себе человеческий облик.
Давид мотнул головой, приказывая Басти выйти, и сам двинулся к выходу из пещеры. Пламя, выпущенное мастером, бушевало минут пять, хотя казалось, что бесконечно долго. И это не было адское пламя или простое Инсендио, а что-то совершенно неизвестное Рабастану. Хотя тот же дракклов Нотт, наверное, узнал бы его природу.
Напряжение не отпускало, пока они портключом перемещались в дом Давида. Пока старая ведьма Сара колдовала над дедом, выгнав всех из комнаты, а Сусанна залечивала порезы мужа. Дети жались к Рабастану, и он вынужден был им улыбаться, показывая, что всё в порядке.
- Возвращаемся, Рабастан. Понравилась поездка? - дед Альви посмотрел лукаво, сидя рядом в кресле самолёта. Историю освобождения он выслушал ещё вчера, только придя в сознание.
- Домой хочу, - улыбнулся ему Басти, откидываясь на спинку кресла. - Понравилось, дед. Только у меня развилась стойкая нелюбовь к горным козлам.
- Не поверишь, у меня тоже, - хмыкнул дед и вынул из кармана что-то, завернутое в платок. Развернув, он осторожно взял сверкающий бело-лунный камень в руку и, полюбовавшись, спрятал в карман.
- Дед! Это...
- Он самый. Успокойся, Басти, пришлось ждать, когда выйдет естественным путём.
- Ты его проглотил?
- Иногда приходится идти на жертвы. Не одолжишь мне свой саквояж? Я вынужден посетить уборную.
- Но я дал клятву, что первой в Англии туда спустится одна девушка. Тебе придётся ждать неизвестно сколько, если там спрячешь камень.
- Мы приземлимся в Дублине, внучек, это Ирландия. Главное - пройти таможню.
Басти усмехнулся и протянул деду свой чемоданчик.
Альварес Гамп помедлил. Достал маленький красный камушек и все звуки вокруг стихли.
- Рабастан. Я предлагаю тебе работать в Отделе Тайн. Такой артефакт из татуировок... Ты просто обязан согласиться.
Басти оживился, глаза сверкнули:
- Только не говори, что ты глава ОТ. Дед, я просто не смогу этому поверить!
- Не верь, просто соглашайся, - Альварес Гамп вдруг предстал перед ним спокойным и властным, совсем не таким, каким Басти привык его видеть.
- Прости, откажусь, - вздохнул Рабастан. - По крайней мере, не теперь. Сначала я хочу закончить учёбу, определиться в жизни. Впереди помолвка, если всё получится, свадьба, семья. И это всё неопределённо пока. Я слишком молод, чтобы хоронить себя под безликой мантией. Пожалей родного внука, который только-только получил личную мастерскую и первую ступень мастерства. Не порти сказку.