- И скажи мне, что это никак не связано с Рабастаном? - подняла бровь Бастинда.
Руди вздохнул и снова сел.
- Про дуэль Ники и МакНейра ты знаешь. Так вот, Санни Прюэтт вызвали тогда на совет попечителей...
Рассказ занял всего пять минут, закончившись приездом Хогвартс-экспресса на вокзал Кингс-Кросс.
- Очень интересно, - кивнула Бастинда. - А теперь о главном, будь добр.
- Лесли МакЭвой лучший друг Уолдена МакНейра. И они пригласили Санни на свадьбу.
- Вот как! Руди, я иду на эту свадьбу с тобой! И не спорь! На сколько человек рассчитан порт-ключ?
- Мам? - Руди рассмеялся. - И кто из нас больше опекает Басти? Портключ рассчитан на четверых.
- Отлично, бабулю возьмём с собой.
- Не отца? - удивился Руди.
- Нет, это будет слишком демонстративно, а бабуля очень хотела познакомиться с мисс Прюэтт.
- Отец тоже хотел, - пожал плечами Рудольфус, - но ты права - его присутствие может быть расценено превратно. Мам, портключ сработает без четверти двенадцать, мы с Бель будем здесь в этот момент.
- Договорились. Ах да, прогноз. Если поженятся летом, у них гарантированно родятся четверо детей, причём вполне сильных магически.
- А если зимой?
- Семеро. Но ты сам понимаешь, насколько это всё приблизительно. Главное, что совместимость прекрасная. Больше семидесяти процентов.
- А сто бывает?
- Нет, ни разу такого не видела, и довольно, иди уже. Выспись как следует, не сиди допоздна. Дать зелье?
Руди покачал головой и направился к двери.
- Спасибо, что рассказала, - тихо сказал он и поспешно вышел. Вряд ли он сможет сегодня заснуть.
***
С портретом Даркера всё было не так просто, как понадеялась Санни. Она его уже третий раз доставала, с тех пор как приехала на каникулы, но и сегодня профессор был так же неподвижен, как и в тот момент, когда Эжени его дорисовала. Сколько бы она ни пыталась звать, просто упорно разглядывать и даже трогать руку нарисованного портрета, никак он не отзывался. Оставлять портрет прикреплённым к стене она не решилась. Мама иногда заходила к ней в комнату, да и домашние домовики, вроде Оскара и маминой Дили, могли появиться, чтобы что-то сообщить от родителей. А она была не готова ещё рассказать о своём учителе чар. Даже по меркам магов, у которых странных вещей было очень много, учиться у портрета было бы слишком странно.
Вздохнув, она свернула портрет в трубочку, убрала в тубус и стала готовиться ко сну. Разбойница с утра улетела, видимо, на охоту, как считала Лакки, а Монстрик ещё не вернулся, он подружился с домашним книззлом Рексом и целыми днями с удовольствием следовал за старшим товарищем, исследуя поместье и прилежащую территорию.
Лакки дружбу книззлов не одобряла, уверенная, что старый Рекс учит Монстрика плохому. Почему-то домовушке домашний книззл очень не нравился. Зато Рекса обожал Оскар, которого Лакки попеременно то боялась, то ругала. Периодически она сравнивала Оскара с Борги, домовиком Лестрейнджей, говоря, что «лучше уж этот нахал и грубиян Борги, чем пафосный отмороженный эльф вашего батюшки». Это повторялось так часто, что у Санни появилось стойкое впечатление, что вертихвостка Лакки явно неравнодушна к «нахалу и грубияну». И мысленно пообещала себе, что непременно возьмёт Лакки на бал к Лестрейнджам.
Кстати, о балах. Невозможно продолжать мандражировать перед балами, когда вокруг всё переворачивают вверх дном домовики и несколько женщин из вассалов, готовясь к этому событию. Мама и Санни привлекала к подготовке, это не считая портнихи Мюриэль, присланной для преображения Летиции и любимой племяшки. Если примерки волшебников чем-то и отличались от магловских - измерительная лента всё делала сама, бесцеремонно оплетая тело в самых разных ракурсах - то выбирать фасоны и материалы приходилось всё равно вручную. Пусть и наглядно - иллюзии появлялись на манекене, точной копии Санни, сменяя друг друга и обрастая деталями в виде других рукавов, ворота, кружев или драгоценных камней.
Летиция разобралась быстро, а вот Санни готова была прятаться от очередного посещения жизнерадостной портнихи. Но к счастью, именно сегодня мучения закончились. В результате два платья уже висели в шкафу, упакованные в не менее прекрасные футляры, а ещё три должны были доставить в воскресенье к вечеру, прямо перед Рождеством. Когда Санни робко поинтересовалась, для чего ей столько, если она планирует быть лишь на двух балах, портниха безапелляционно заявила, что у девушки с такими формами обязательно должен быть выбор, не считая моментов, когда платье могло пострадать во время бала. И даже слышать не пожелала про Эванеско и Репаро, которые к таким дорогим вещам применять нельзя ни под каким видом.