Выбрать главу

- Надо ведь и родню принимать, - пояснила своё требование Мэйси, - не в гостиной же - там для гостей, а в кухне семье всегда уютней. И дети пойдут, тоже место за столом нужно.

Стив краснел от удовольствия, соглашаясь, и отец его поддержал, улыбаясь в усы. 

- Колись уже, дитя моё, - величественно произнесла Мэйси, отпив немного чаю. - Что так потрясло мою золовку? Сразу три жениха сообщили о своих намерениях? И кто же?

- Да ну тебя, - рассмеялась Лисс, - какие у меня женихи!

- Тогда что? Это что за свёрток?

Лисс достала его из кармана шубы, прежде чем занять место у камина. 

- Вот! Сова принесла, - как-то растерянно ответила девушка. - Не поверишь, от кого!

- Поверю, я же говорила. Неужели от таинственного зельевара, кто больше не друг, но и не враг?

- Мэйси! - Лисс вздохнула. - Да, от него. Совершенно не ожидала. Там и письмо, кажется.

- Давно прислал?

Она насупилась:

- Утром. Вот думаю, не отослать ли назад, не вскрывая?

- Лисс Пранк - ты чудовище с железной силой воли! - восхищённо объявила Мэйси. - Открывай немедленно! Только проверь на проклятия, так, на всякий случай.

- Проверила уже. И никакое я не чудовище! Ладно...

Упаковка была разорвана, и они увидели маленький красивый сундучок, сбоку которого торчала трубочка послания. 

- Прочти ты, - умоляюще попросила Лисс, подержав письмо в руках и так и не решившись развязать синюю ленточку. 

Мэйси улыбнулась, забрала письмо, небрежно сорвала ленточку и быстро развернула пергамент.

- Ну-с, что тут? - она деловито пробежала глазами весь текст, ещё раз улыбнулась и с выражением принялась читать: - «Дорогая Лисс, прости, что не успел прислать тебе подарок на Рождество. Обстоятельства не позволили. Надеюсь, ты примешь мой подарок, почти всё там сделано моими руками только для тебя и от чистого сердца. Внутри сундучка есть ещё шкатулка. Если получится, не могла бы ты передать её вашему лорду Нотту? И да, сундук под чарами уменьшения. Не забудь расчистить место вокруг него и применить заклинание отмены. Твой друг Лаудан Забини с надеждой на понимание и прощение». - Сделав многозначительную паузу, Мэйси выдохнула: - Вух, вот это послание! Так, стоп! Переходим обратно на обеденный стол. Хорошо, что мы успели с него всё убрать. 

Покрасневшая Лисс закивала, схватила сундучок и водрузила его на край стола. Подруги затаили дыхание, когда Лисс махнула палочкой, отменяя уменьшение. Сундучок принялся медленно расти, пока не замер, становясь довольно приличных размеров сундуком, похожим на те, которые первокурсники тащат в школу на вокзал Кингс-Кросс. 

- Открывай же! - Мэйси смахнула с крышки несуществующую пыль. - Твой парень полон сюрпризов!

- Он не мой парень...

- Без разницы, открывай!

Крышка, наконец, была откинута. 

- Косметика! - тут же определила Мэйси дрогнувшим голосом. - И ларец для лорда-дракона. Давай его сразу в сторонку. Пусть Стив отдаст. 

- Ага, - Лисс отложила в сторону ларец, а потом бережно принялась вытаскивать из сундука штативы с флаконами. Сами по себе хрустальные флаконы уже представляли собой произведения искусства. 

- И каждый подписан! - восхитилась Мэйси. - Так, что тут - о Мерлин, крема для кожи! Ой смотри - вот этот сводит любые шрамы! Стив! Милый, подойди сюда! Лисс, мы же должны на ком-то проверить! 

Стив покорно снял рубаху, подставляя под женские руки шрам, пересекавший спину.

- Баловство, - усмехнулся он. - Бадьян тогда не помог. Сказали, что свести нельзя.

- Кто сказал? - Мэйси осторожно втирала в шрам мазь. - Вот и проверим! Не дёргайся!

- Уй, щиплет же. А теперь горит, - Стив виновато кашлянул. - Ладно, потерплю, давай дальше. 

Шрам покраснел, потом начал синеть. Лисс зажала рот руками, сочувствуя брату. Мэйси хмурилась и втирала мазь круговыми движениями, как было сказано в этикетке. 

- Светлеет! - выдохнула Лисс. - Ой, мамочки, опять покраснел. Стив, ты как?

- Нормально, - сквозь зубы сообщил брат и опёрся обеими руками о стол. И сразу заглянул в сундук, чтобы отвлечься. - Ого, сколько добра! Кто этот Санта-Клаус? 

- Исчезает! - благоговейно выдохнула Лисс. - Это Забини, Стив.

- А, твой дружок? Жутко чешется теперь! Он не садист, твой Лаудан?