- Вы мне нравитесь, молодой человек, - завершил разговор лорд Нотт неожиданным комплиментом. Гидеон снова ощутил, как краснеет и не смог поглядеть на Валери. С неё станется посмеяться над его смущением.
Осознание близящейся беды снова накрыло с головой, Гидеон едва ощущал вкус подаваемых блюд. И ел только затем, чтобы не волновать мать. Аппетита не было вовсе. К вину он почти не притрагивался. Не хватало совершить какую-нибудь глупость после объявления отца. Искоса глядя в сторону Валери, Гидеон примечал лишь одно - тоже почти не ест. И это странным образом утешало и огорчало одновременно.
В какой-то момент он встретился с ней взглядом и ощутил бунтарскую удаль - да пошло оно всё к Мордреду. И смотрел целую вечность, безрассудно расплавляясь в этом взгляде, утопая и погибая без сожалений. А потом Валери моргнула, отводя взгляд, и словно кто-то включил звук, разом заполняя гомоном всё вокруг. И ударом гонга прозвучал звон кубка отца, заставивший всех умолкнуть и доброжелательно обратить взоры на хозяина бала.
Гидеон похолодел. «Сейчас?!». И почему казалось, что до этого ещё далеко, сердце билось заполошно, глаза словно воспалились, и он с трудом мог сосредоточиться на встающем со своего места отце. Слова Джейсона Прюэтта долетали сквозь вату. Начало отцовской речи он и вовсе пропустил.
- ... рад сообщить благородному обществу радостную новость для моей семьи, - говорил отец. - Дамы и господа, сегодня будет заключена помолвка моего старшего сына с прекрасной девушкой, дочерью замечательного человека и моего хорошего друга. Гидеон!
Чувствуя гибельное равнодушие, Гидеон поднялся, услышав своё имя. Валери глядела, словно видела его впервые. И это отдалось болью в сердце, в каждом из его осколков, разлетевшихся по всему телу, рвущих мышцы и внутренности...
- Прошу вас, лорд Нотт, - зачем-то сказал отец.
Гидеону было всё равно. Он только ждал приговора - кто та несчастная.
- Благодарю, лорд Прюэтт, - проговорил Нотт. - В свою очередь хочу выразить удовольствие от этого события. Дамы и господа, рад сообщить вам о помолвке моей дочери Валери с достойным молодым человеком.
Вот теперь Гидеону не хватило воздуха. За что? И её тоже? За что, о Мерлин и все враги Мордреда! Выдержать подобное он не обещал!
Валери поднялась и выглядела такой спокойной, что ему стало стыдно. Напряжение схлынуло, а голос отца, поднявшего кубок, показался насмешкой:
- За Гидеона и Валери!
- За Гидеона и Валери! - грянул народ, поднимаясь со своих мест.
На лице любимой отразился шок. Она вдруг сдавленно ахнула, глядя на Гидеона, и закрыла лицо руками. Плачет?
И тогда он сорвался, не выдержал, сдался. Одним махом перемахнул через стол, и откуда силы взялись. Благо лорд Нотт отступил на шаг, но это Гидеон осознал лишь после. Главное - Валери теперь была прямо перед ним.
- Я не знал! - горячечно шептал он, прижимая её к себе. - Клянусь. И кто невеста... Мордред, даже сейчас не знаю. И не хочу знать.
- Что? - она даже руки оторвала от лица, воспалённые, но не заплаканные глаза смотрели так удивлённо, что у него перехватило дыхание. Тихий голос проникал прямо в душу: - Дурак ты, Гидеон! Я твоя невеста, вообще-то. Ты что - не понял?
- Как? - он даже отпустил её и потряс головой. Внутри словно что-то взорвалось и не осталось ни одной связной мысли. - Что ты сказала?
- Гидеон! - рявкнул отец, заставляя развернуться на месте. - Возьми себя в руки и надень браслет невесте!
Тётушка, оказавшаяся рядом, протянула браслет и указала глазами на Валери. Гидеон поспешно развернулся к невесте и замер, не зная, что говорить и делать. Мисс Нотт сама протянула руку. И тогда всё вдруг встало на свои места. Гидеон рухнул на колени, ощущая, как внутри ширится непонятная эйфория. Это было сном, самым лучшим сном, и он заторопился, боясь проснуться.
- Валери, ты выйдешь за меня замуж?
Мисс Нотт сдавленно хихикнула.
- Э-э... Ты в порядке? Ладно, я согласна!
Он с трепетом надел ей на руку браслет. И удивился, что и она надевает такой же на его руку.
- Вылейте на него кто-нибудь холодной воды.
Он узнал насмешливый голос тётушки Мюриэль.
- Не надо! Я в порядке! - Гидеон пришёл в себя мгновенно. Стало невыносимо стыдно за свой порыв. Мысли о счастье, что готово поглотить целиком, он с трудом затолкал куда-то внутрь сознания. Всё потом! Он поднялся одним движением, оглянулся на отца, послав укоризненный взгляд. Джейсон Прюэтт отсалютовал бокалом и подмигнул. Теодор Нотт похлопал Гидеона по плечу, назвал «сынком», сообщил, что рад, и по примеру Джейсона сел обратно за стол.