«Гриндевальд знает?»
«А что было делать? - Вскинулся Дервент. - Ждать отката для любимой кровиночки? Сообщил мерзавцу, а как же. Да только не помогло. Слово матери заменить не получилось, Марта почти сквибом осталась, но не лезть же в Нурменгард с Обливиэйтом к Тёмному Лорду?»
Джонатан тогда ещё долго ворчал насчёт долгов перед магией, мудрости мироустройства и наивности самовлюблённых грязнокровок. Его раздражало, что Маршалл, муж Марты, даже не понял ничего про откат, твердил, что им повезло, что мать жива и здорова, что девочка сильная. Идиот! Конечно сильная, Геллерт не дурак, дочь признал сразу, магией его она напитаться должна была вволю, тут никакие стены преградой стать не смогут. А Маршалл... легко принял, что дитя не его, твердил, что важно лишь, кто воспитает и прочую ересь. И Дервент до сих пор удивляется, как эти чудаки доживают до седых волос. Сплошь счастливчики и везунчики?
Ворчал он долго, пока Хелен не угомонила мужа парой слов, заметив, что Филиус уже клюёт носом, да и увела Джонатана, пожелав гостю доброго сна. С тех пор Флитвик к Линде стал присматриваться ещё пристальней, по-прежнему одобрял её посещения - девочка любила заглянуть в его башню на чашечку чая. Приятель деда казался ей в Хогвартсе самым родным человеком. Его вороны относились к мисс Маршалл добродушно, а своего декана считали дальней роднёй Линды. Филиус не спешил развенчивать слухи и до последнего курса опекал своевольную слизеринку. Конечно, она ему писала после школы, просила присматривать девушек в команду Гарпий, где мисс Маршалл очень быстро стала капитаном. Филиус честно присматривал, порекомендовал нескольких, и Аманду в том числе. Теперь все они в команде Линды. Сама мисс Маршалл не устаёт его благодарить, регулярно сообщает, как дела у девиц. А также неизменно заверяет в этих посланиях, что без его рекомендаций Холихедские Гарпии много бы потеряли. Лестно, разумеется, но Аманде капитан Гарпий зря даёт подобные советы насчёт причёски. Только писать Линде об этом он, конечно, не станет. Филиус запечатал письмо для Аманды, подозвал своего верного филина Бадди и привязал письмо к его лапке. - Аманде Стэнфилд, Бадди, - ласково потрепал Флитвик филина по круглой голове с хохолком. - Ответа не жди. Бадди посмотрел изучающе, помахал лапкой с посланием, словно оценивая вес и скептически ухнул. - Сам понимаю, - проворчал Флитвик. - Ну да, следовало отправить конфет или вина. Только опасно. Знаешь, кто её отец и кузены? Бадди ухнул презрительно, мол, что нам те кузены. Перелетев на край стола, нагло ткнул клювом в большую вазу, словно говорил: «Девушке нужно сладкое! Рождество!» А что ещё ожидать от воинственной птички из совятни самого Эри - грозного воспитателя бойцовых сов? Флитвик повздыхал, выбрался из кресла, подошёл к обеденному столу, выбрал большую шоколадку в форме снитча в золотой обёртке и привязал к лапке вредного филина. Довольный Бадди удостоил его хлопком крыла по плечу и убрался в широко распахнутое окно, унося в темноту послание. Флитвик потёр виски, налил себе в кубок немного вина и вернулся в рабочее кресло у камина. Жаркое пламя жаждало получить свою порцию рождественских подарков - пачку другую нежелательных почтовых отправлений. Разбор почты потёк своим чередом, сюрпризов почти не встречалось, за исключением письма от Линды Маршалл, тоже в обычном конверте вместо синего: «Добрый день, профессор! Как вы и просили, немного о девочках: Вилли Гейтс помолвлена с одним французом, но свадьба ещё через пару лет. Мари Квирит встречается с симпатичным бельгийцем. Но о помолвке пока речь не шла. Аманда Стэнфилд всех потенциальных женихов посылает лесом. Подозреваю, у неё есть какой-то интерес в своём ковене, не иначе. Одри Зейн пока ни в кого не влюблена и ни с кем не гуляет. И ещё, не сомневайтесь, я сообщу, если наметится чья-то свадьба. Успеете поздравить. Деду привет, если увидитесь раньше меня. С обожанием и благодарностью, ваша Линда М.» Хорошо, что он прочёл письмо Аманды раньше, чем послание капитана Гарпий, и то сердце неприятно кольнуло. Нет у неё никого в ковене, иначе не написала бы так легко, что отказала какому-то «другу детства». Филиус приманил с полки трубку, набил первосортным табаком с плантаций дядюшки Карригана, и с удовольствием затянулся. Вечер предстоял долгий и не то чтобы самый интересный. И хотя Бадди было велено не дожидаться ответа, Флитвик с грустью поглядел на пустые лапки верного филина, вернувшегося на свой насест. Вздохнув, маленький полугоблин пыхнул трубкой и приманил следующее послание. «Дорогой профессор Флитвик! Мой Терри и я поздравляем вас с Рождеством, Новым годом и...» Очередное поздравление от родителей учеников. По щелчку пальцев в стандартный ответ вписалось имя леди, письмо запечаталось и легло на широкий подоконник. Бадди встрепенулся, только сейчас заметив целую россыпь ответных писем на подоконнике. - Не срочно! - заверил его Филиус. - Завтра отдам школьным совам. Для тебя будет поважнее поручение. Полетишь к отцу и брату. Бадди одобрительно округлил глаза, предвкушая полёт в родные края. Флитвик его понимал. Самому до скрежета зубовного хотелось увидеть родню. Осталось потерпеть меньше недели, и он сможет обнять племянников, поцеловать маму и выдержать зверские объятия отца и брата Эри. Меньше недели, но сначала встреча с Амандой.