________________________________ * год рождения Поллукса отодвинула на десять лет назад - потому что не могу представить его отцом Вальбурги в 13 лет *** Альфарда Блэка трясло от бешенства после посещения отца. Даже аппетит пропал, а ведь голодным с утра был, не позавтракал, вызванный к отцу в несусветную рань. Только кому это интересно? Домой аппарировал сразу, обойдётся без кухни в родительском доме. Да и без того задержался со всеми этими танцами слишком надолго. Домишко встретил тишиной, и у Альфарда на миг сжалось сердце. Но стук на чердаке заставил приободриться, да взлететь наверх, словно не на ногах день провёл, не присев ни разу. Ага, лишь в отцовском кабинете. Финеас рылся в огромном сундуке так самозабвенно, что его шагов не услышал. Уже всё распотрошил из дедовских «сокровищ». Дощатый пол чердака усеивали артефакты и какие-то тряпки. Пара флаконов валялась в стороне, а один был раздавлен, отчего тёмная лужица уже разлилась вокруг, проедая доски пола. Альфард не схватился за сердце лишь потому, что считал это недостойным мужчины, да и напугать малыша в планы не входило. Он медленно вдохнул, выдохнул и применил Эванеско с Репаро на разлитое зелье. Сын вскинул головёнку, блестя ярко-синими блэковскими глазками. Черные кудри упали на лоб - постригать пора, вон как морщится из-за волос, падающих на глаза и щекочущих нос. - Иди-ка сюда, разбойник! - главное не паниковать, наспех осматривая ручки и ножки. - Как без папы? Скучал? А где Аурелия? - Реля агазин, - невнятно ответил отпрыск, пытаясь ухватиться за цепочку у Альфарда на шее. - Я ам алез на эдак. - Сам! На чердак, - машинально поправил Альфард. - Ну разве можно самому, Финн? Ты же уже большой, скоро три года, а мы договорились, что на чердак пойдём вместе. - А эбя не ыло и не ыло, - Финеас частенько говорил с трудом, глотал начало слов, понять его порой было проблематично. Но Альфард понимал. Иногда же речь ребёнка была вполне нормальной, даже правильной. Но не когда волнуется. Альфард с нежностью прижал к себе мальчишку, ощущая, как бьётся в худеньком теле сердце. Болезненный у него мальчик, в Мунго бы показать, да страшно было. Отец мог узнать... Альф и думать себе запретил про постороннюю помощь. Ночами читал записи древних целителей, унося доступные ему книги из родовой блэковской библиотеки. Научился справляться со многими болезнями, диагностические чары довёл до автоматизма. Да что там, даже зелья научился варить пристойно, боясь покупать сомнительного качества варево в Лютном или брать из Блэк-Хауса. На Косой аллее покупать тоже не решался, эти могли и донести до отца, Блэки всегда были приметны. А ходить под обороткой Альфард не любил до дрожи. Вот и пришлось учиться самому, вспоминать школьные годы, обращаться к справочникам целителей. Сам справлялся кое-как уже больше двух лет, с тех самых пор, как ему на порог безумная Сельма подкинула корзинку с наследником. - Твой, - заявила коротко и хохотнула, проклятая ведьма. - Помнишь, что ли, как целовал меня, Блэк? Или не веришь? А он как заглянул в крохотное личико с синими сонными Блэковскими глазками, так даже охрип. Сказать не мог ничего этой гадине. Что перед ним Блэк - сомнений быть не могло. Один в один с его детским колдофото. И что припёрлась та к нему, только отката опасаясь, было понятно. - Оставь его мне! - хотел просто попросить, но из горла вырвался лишь хриплый приказ вперемешку с угрозой. Ту ночь, что провёл в Лютном с этой красоткой он помнил хорошо, только девяти месяцев точно не прошло. Недоношенным родился? - Денег дашь? - цинично спросила та, и потянула на себя корзинку, которую он не догадался взять сразу. - Слово Блэка, сейчас вынесу, - прошипел сквозь зубы. - Ребёнка отдай! Ведь сбежит, и ищи потом, а он уже прикипел к малышу, которого видел впервые. Понял, что оторвёт от себя только с куском сердца, которое явственно и тревожно билось у Альфарда в груди. А отец считал, что сердца у него нет... - Па! - задёргал его Финеас за рубаху. - Па, его ты? - Ничего, малыш. Всё нормально. Сейчас умоемся, а потом покушаем. Да, Финн? - Альфард усадил сына на табурет, бережно и поспешно снимая рубашечку и штанишки. В груди сумасшедшей птицей бился страх - а вдруг то зелье куда-то попало? И те артефакты... Ведь хватал руками не пойми что. Вода быстро набиралась в ванну, сразу подогреваясь рунами тепла. Альфард повертел сына, осмотрев всю кожу по миллиметру. Нигде ничего. Диагностические чары тоже ничего кроме истощения не выявили. Он вздохнул с облегчением и опустил ребёнка в воду, вызывая у малыша радостный визг. - Ты у меня какой-то русал, а не Блэк, - выдыхая, рассмеялся Альфард. - Я Бэк! - крикнул Финн, стуча ладошками по воде и поднимая такие брызги, что Альфард сразу наполовину вымок. - Ну конечно Блэк! - Он присел на бортик, и взялся смачивать водой густые кудри сына. Подстригать их не хотелось, но малышу неудобно, это же ясно. Подкоротит немного спереди, пожалуй. - Вот мы покушаем и поедем в гости к дедушке Поллуксу и бабушке Ирме. - Деда? - чётко и удивлённо переспросил Финн, даже хлопать по воде перестал. - Лукс? - Поллукс, - кивнул Альфард. - Ты уж его так не называй, ладно? Скажешь деда - и хватит. - Деда Лукс зой? - Нет, не злой, с чего ты взял? Подай папе мыло, сейчас натрём тебя до блеска. Финеас хитро оглянулся и потянулся за мылом на бортике ванны. Позвоночник под кожей просматривался очень хорошо, рёбра и все позвонки можно было пересчитать на худенькой спине, даже не на ощупь. Альфард забрал у сына мыло с третьей попытки - малышу нравилось его ронять, а потом ловить по всему дну. Весело это, видишь ли. - Финни, ну же, нам надо поспешить, ты же хочешь увидеть деда? - Лукс? Очу! - А раз хочешь, то мы должны быстрее помыться. И поесть. С горем пополам помылись, уделав всю ванную мыльной водой. Благо есть чары, хотя Альф и не любил пользоваться магией рядом с ребёнком. Сушил ему волосы, да и всё остальное тщедушное тельце исключительно полотенцем, боялся, как скажутся на хрупком организме высушивающие чары. А с сыном ему повезло, совершенно позитивный ребёнок, никогда не жаловался, почти никогда не плакал, терпеливым был, как единорог, взирающий на молодую луну. Да-да, как тот розовый единорожка, нарисованный на пологе его кроватки. Игрушек Финн не признавал, быстро терял к ним интерес. Зато папины вещи или бумаги, содержимое шкафов, кухонных ящиков, кастрюль манили юного непризнанного Блэка неимоверно. Спал ребёнок в обнимку с книгой. Все сказки были зачитаны до дыр и давно выучены наизусть, и всё равно каждый вечер Альфарду молча вручали потр