*** Альфард проснулся резко и сразу вспомнил, в каком он доме. Такая шикарная спальня у него и в мечтах никогда не значилась. Мысль о сыне оборвала его восторг, и Блэк рывком сел, усердно растирая лицо ладонями. Волосы упали на лицо, заставив вздрогнуть. Альф бросился в ванную комнату, даже не подумав о тапках, и потрясённо уставился на свою голову. И куда делась короткая стрижка с ранними залысинами. Небритый, конечно, помятый какой-то, но волос теперь на голове даже слишком много. Заодно отросли до плеч. Вот испугает Финни теперь. А всё ритуал в родовом замке, давно уже почему-то не участвовал, даже когда приглашали. Потом-то и вовсе перестали звать, отец махнул на него рукой... Может, поэтому начал раньше времени лысеть? Наспех соорудив низкий хвост из невесть как вернувшейся шевелюры, какая была у него лет десять назад, Альфард накинул пижамную куртку и бросился в коридор. Детская была напротив его комнаты - это он запомнил. В кроватке сына не оказалось, и нигде в комнате. Альф умел искать своего непоседу, только мальчика не было нигде: ни под кроватью, ни за шторой на подоконнике, ни за дверцами маленького шкафа. Утихомирить панику было не просто. - Донни! Заспанный эльф появился спустя мгновение. - Где Финеас? - Маленький хозяин в комнате вашего отца, - был спокойный ответ. Пришлось срочно приводить себя в порядок, одеваться и судорожно вспоминать расположение комнат в отцовском доме. На стук ему ответили не сразу. Но ждать у Альфарда сил не было. Дверь поддалась легко, и отец встретил его строгим взглядом и прижатым к губам пальцем. Альф заткнулся, хотя даже не помнил, что хотел вообще сказать. Сидя в кресле, отец читал газету, нацепив на нос непривычные очки, а рядом с главой рода, на его кровати, как ни в чём ни бывало, посапывал Финни, разметав тёмные кудри по дедовской подушке. Альфард потряс головой и вопросительно поглядел на отца. Тот указал на дверь и отложил газету. Спустя пять минут они уже пили крепкий кофе в кабинете хозяина дома и это было так странно, что Альфард с трудом удерживался, чтобы не ущипнуть себя и убедиться, что это не сон. - Не проснётся? - с трудом подобрал он тему для разговора. - Нет! - отец довольно щурился, со вкусом жуя хрустящую булочку. - Я набросил лёгкие чары, полчасика ещё будет дрыхнуть. Альфард скрыл изумление за глотком кофе. - Послушай, сын, - в одно мгновение перед ним оказался глава рода, а не довольный дед маленького Финеаса. - Должен тебе сказать, что Уэсли нам очень важны. Ты не думай, что это мой каприз. Никого другого я послать к ним не мог. - Я и не думаю, - пробормотал Альфард. - Очень многое зависит от того, как мы с ними поладим, - продолжал отец, рассматривая его как-то по-новому. Словно перед ним был равный, а не тот, кто не оправдал надежд. - Сейчас я тебе сообщу то, что не знает никто из семьи. Чары здесь настроены так, что ты не сможешь обсудить это ни с кем, кроме меня, но это не потому, что я тебе не доверяю. Понимаешь? - А... почему тогда? - ничего умнее в голову не пришло. Мозг, и без того травмированный странным утром, отказывался работать. - Потому что от этого зависит, будет род Блэков и дальше процветать, или исчезнет с лица земли. Буду краток, времени сейчас мало, Финеас опять же может проснуться. - Дед задумчиво повертел опустевшую чашку. - Я был близким приятелем деда нынешнего главы рода Уэсли. Не перебивай, прошу. Огастес Уэсли был чёртовым гением с самого детства. Мы вместе учились на Рэйвенкло, я мечтал выдать за него Кассиопею, но не срослось. Но суть не в этом. Ты что-то слышал о проклятии Блэков? Альфард поморщился. Эту некрасивую легенду знал любой Блэк. - Это не легенда? - Отнюдь. Удалось приглушить, не каждый Блэк теперь сходит с ума. Но вытравить эту дрянь совсем не представлялось возможным. До того момента, как Огастес Уэсли не ворвался ко мне в дом с совершенно безумным видом. Он, видишь ли, рылся в родовой библиотеке и нашёл. Но буду краток, - дед сжал кулак и стал поглаживать его свободной рукой - крайняя степень волнения. - «Наитемнейший эликсир Блэков» - так мы в шутку называли эту сыворотку, которая нужна для очищающего ритуала. Работали вместе почти три года. Завершающая стадия уже маячила впереди, когда случилась катастрофа. Схлопнулось пространство, вышвырнув наружу Огастеса с сыном, его жена, видимо, погибла, оставшись внутри. Поместье исчезло, только дом привратника и остался снаружи. Что было причиной так и не узнали. Я прибыл по первому сигналу, но Огастес был уже при смерти. Он очень страдал, умирая, но так и не сказал, что там с сывороткой, сумел ли сохранить или надежда стольких лет пропала бесследно. Да и мне было не до того. Я обещал позаботиться о его сыне, женил мальчишку на нашей Цедрелле... Мы надеялись, печать предателя ему не передалась. Ошиблись, парень тоже стал предателем крови, как и его супруга. Да только взрослому принять такую печать - очень тяжело, сын Огастеса сгорел за пять лет. Словно какое-то проклятье царило уже и над этой семьёй. И печать предателей крови передалась его сыну Артуру. Альфард слушал как заворожённый. - И теперь эти Уэсли... - По всей видимости снова открыли поместье. Рудольфус сообщил, что ковен Ноттов был нанят очистить территорию поместья от жутких тварей, что там развелись. - Жену Огастеса не нашли? - заволновался Альфард. - Что? Вдову? Да куда там. Как бы она выжила? - Как её звали? - Джиневра, - странно было видеть нежную задумчивую улыбку на лице Поллукса. - Урождённая Малфой. Джинни. Его белокурое счастье... Единственная девочка у рода Малфой за семь поколений. - Поэтому Малфои так ненавидели Уизли все эти годы? Поллукс помрачнел и резко ответил: - А ты бы любил тех, из-за кого сгинула невесть куда единственная сестра? Ладно. Шут с ними, с Малфоями! Теперь ты понимаешь, как нам нужен этот Артур? И в любом случае, внука Огастеса можно спросить и про Джиневру. Будь Уэсли хоть трижды предателем крови! - Он не предатель крови, - задумчиво