И странно это, ведь отец у неё... Нет, может, не маглорождённый. Может, судя по оброненному намёку деда, даже полукровка, просто сам не знает. Бывает ведь. Но почему-то она тёмная получилась просто на загляденье. А такого от полукровок не бывает. Джонатан Хьюго Дервент оборвал тогда жёстко её вопросы. Мол, исключение лишь подтверждает правило и точка. Слушай деда, а не писульки бездарных недоучек. Вот так.
Она даже поняла к пятнадцати годам, что любит деда, пусть даже такого, с непростым характером. Как оказалось, это взаимно. Спасибо Флитвику, разъяснил. И правильно сделал, главное, вовремя. Иначе натворила бы глупостей.
В самом деле, не понимала сама, а знать, что тебя любят было ой как нужно. Не родителей же продолжать любить безнадёжно. Тех, которые в шесть с половиной лет оставили её деду с бабкой. Навсегда. И даже ни разу не навестили за все годы. Тогда ей Томми помог выкарабкаться из чёрной тоски. Дервент же муштровал внучку безжалостно, бабушка тоже была строга, не подступиться.
Поначалу маленькая Линда плакала ночами, потом привыкла. С упорством выполняла все задания деда, даже если совсем не получалось, тренировалась по полночи сама, но добивалась успеха рано или поздно. Всё надеялась заслужить одобрение, увидеть улыбку, услышать похвалу. Наивная!
Движения палочки ей снились вместе со сложными формулами. Слова множества ритуалов зазубривала так, что разбуди ночью - оттарабанит без запинки. Самые сложные руны могла нарисовать чем угодно на чём угодно с завязанными глазами. А дед лишь хмурился, ворчал, что слабо, что она способна на большее.
И только танцы, как отдушина два раза в неделю по три часа, и фехтование с мастером ей тоже немножко нравилось. И ещё каждое второе воскресенье с бабушкой к Фортескью - есть мороженое. И полёты на метле по субботам за серьёзные успехи в ментальных науках и ритуалистике.
Если бы ещё ей это всё в жизни пригодилось при её карьере! Ну в Хогвартсе всё давалось легко, это плюс несомненно, вот только там и десятой части не преподавали того, что требовал от внучки дед. Ну обвешана она собственноручно сделанными амулетами, а запас зелий получше, чем у иного мастера сварен.
А ещё у Линды была тайна. Маленькая и почти постыдная. Татуировка, выколотая собственноручно на бедре, без обезболивания, без магии, без предварительно нанесённого рисунка. А какая красотища получилась, сам Гриндевальд бы позавидовал. Говорят, он в этом искусстве был силён. Девочки из Дурмстранга рассказывали. Мол как-то наколку себе сам сделал ещё на курсе пятом, тоже на бедре. Правды ради, уточнить надо, что его тату что-то магическое означало, а у неё просто красивый рисунок. Оттого и не покажешь никому.
Татуировка ей страшно нравилась. Гарпия вышла, как живая. Но не то уродство, как они обычно выглядят в жизни, а копия с забавной магловской картинки. Хотя иногда, когда Линда на неё смотрела, гарпия, как ей казалось, подмигивала и почти незаметно шевелила крылышками. Но Линда списывала эти видения на усталость. Полетаешь 16 часов без перерыва - ещё не то почудится.
Похвастаться хотелось, а как же! Но не перед дедом ведь обнажаться! И Флитвику как-то неловко показать, хотя он мог бы понять, ценит красоту всякую.
Девчонкам и то показывать не стала - поохают, запросят и им сделать такое же, а знали б для чего! Мужчинам тем более запрещено - ни перед одним ещё не обнажалась, если не считать целителей. А перед посещением больницы она всегда накладывала иллюзию, ни один целитель не смог увидеть мультяшную гарпию - так её красавицу назвал тот продавец магловских журналов.
Аманда тронула её за локоть:
- Что случилось? Ты где, Линди?
- Что? - Линда постаралась вернуться в реальность, которая ей подарила ещё один задумчивый взгляд Реддла. Проигнорировала, а что она ещё могла? - Задумалась. Вкусное мясо.
- Попробуй его хотя бы, чтобы убедиться в своей правоте, - хихикнула Аманда. Вообще сегодня подруга выглядела счастливой как никогда. Прямо с утра, чуть не мурлыкала себе под нос. Линда подозревала интрижку у неё с кем-то из боевиков. Недаром вчера где-то гуляла допоздна. Правда с кем - вычислить не удалось. Да Линда особо и не пыталась. Каждая из её девочек имела право на личную жизнь и неприкосновенность к оной. Разве что сами поделиться захотят.
- Вкусно, - прожевав мясо, улыбнулась ей Линда. - Не бойся, не похудею.
Вспомнив про Тома, взгляд которого она чувствовала теперь даже затылком, улыбаться она перестала. И как только появилась возможность, выскользнула из-за стола, сославшись, что надо припудрить носик. Впрочем, трапеза уже и без того заканчивалась. Спасибо светящемуся мотыльку, комнату для девочек Линда нашла очень быстро. Хотелось сразу принять холодный душ, но об этом можно было только мечтать. Заново наводить красоту она будет потом часа два. А ведь обещала три танца, кажется.