- Я разорвал помолвку! - выдохнул Руди. И жалобно скривился: - Папа, что мне делать? Она не простит.
- Простит, и не такое прощали любящие люди. Ты, конечно, идиот, но девчонка Блэк тебя любит. Только добиваться её придётся заново. И ты это сделаешь. Не так ли?
- Да, - Рудольфус потёр ладонями лицо, посмотрел на отца. - Спасибо. Я пойду?
- Куда же?
- Басти может не справиться. Надо помочь.
- Ты уверен, что сможешь?
Руди горько улыбнулся, поднимаясь из кресла.
- Теперь да. Прости мне эту истерику, пап.
- Да ладно, когда я бесился из-за отказов Бастинды - намного хуже было. Иди уже, сынок. Я в тебя верю.
- Только одно ещё, - Руди остановился у раскрытой двери, держась за ручку. - Эти бабочки и стрекозы...
- Небольшая шалость для отвлечения внимания, - хохотнул Ричард. - Ну и развлечение гостям.
- О! А Басти уничтожил...
- Басти паршивец, но гениальный. Не думай об этом, у тебя есть другие таланты, недоступные Рабастану. Иди, помоги ему не сходить с ума. Я очень на тебя рассчитываю.
- Не подведу.
- Не сомневаюсь, - уже в пустоту прошептал Ричард.
***
Роксана не на шутку увлеклась флиртом с Ноттом, и даже было безумно жалко, что последний танец она будет танцевать с неизвестным магом, а потом их отправят на детскую вечеринку, где, очевидно, знойного огневика уже не будет.
Она притворно улыбнулась Игорю, который последние пять минут тихим шепотом читал ей лекцию о недопустимом поведении, и покорно шагнула навстречу последнему партнёру на этом балу. Братец ещё и слегка подтолкнул её в спину, словно надеялся, что одумается. Зря!
Рокси только на втором развороте подняла взгляд на мужчину и охнула потрясённо, лишь мастерство партнёра не позволило сбиться с ритма. Твёрдые руки легко крутанули, возвращая её к реальности.
- Пан Сабо, - как-то по-дурацки жалобно пискнула Роксана, не в силах поверить в происходящее.
- Тсс, моя дорогая, - подмигнул ей глава славянского аврората, решительно перемещая и вторую её руку себе на плечо, а своими ладонями надёжно обхватывая талию Роксаны. - Я здесь инкогнито. Нужно было потолковать кое с кем. Люси взяла с меня клятву, что я вас приглашу. Надеюсь, вы не расстроитесь от танца со стариком?
Она потерялась в смеющихся светло-карих глазах, даже возразить, что он далеко не старик, не смогла. Вот так всегда, легко отвечала Нотту, флиртуя и кокетничая, пусть и выдавала это за милую непосредственность, а когда действительно понадобилось, ни одного приличного ответа в голове не оказалось. Одни ошмётки эмоций, казалось, надёжно похороненных не далее, как пару недель назад.
Иштван снова, сам того не ведая, легко и непринуждённо дарил призрачную надежду, сводя на нет все её планы его забыть и полюбить, наконец, другого.
Этот насмешливый и добрый взгляд, когда он становится таким родным и домашним. Эта по-мальчишески шаловливая улыбка. Эта манера наклоняться и шептать что-то на ухо, почти касаясь губами. Всякую ерунду, вроде беспокойства, не знает ли она, когда Игорь планирует вернуться в школу, и что лучше подарить дочери на Рождество. А у Роксаны сердце от этих касаний делает не просто перевороты, а тройное сальто-мортале. Какие уж тут ответы, кроме мотания головой.
Потом он просто исчезнет из её жизни ещё на пару лет, а может, уже навсегда. И опять не поймёт, что кому-то он был так сильно нужен.
- Я сказал что-то не то? - забеспокоился Иштван спустя целую вечность, ведь и танец уже скоро закончится. Секунды уплывали со страшной скоростью, а она мечтала запомнить его прикосновения, близость, запах. Но этого было так мало! - Вы так молчаливы. Что с вами, Роксана? Я вас раздражаю? Не хотели со мной танцевать? Может, нашли себе кого-то на этом балу? - Он подмигнул. - Не бойтесь, я не скажу Игорю.
Она судорожно вздохнула, ловя его вежливо-непонимающий взгляд, и как в омут ринулась с головой, понимая, что другого шанса не будет уже никогда.
- Вы не раздражаете, - хрипловато ответила она, но сейчас было плевать, как звучит её голос. - Вы бесите меня, пан Сабо! Но раз уж вы всё испортили - я честно пыталась вас разлюбить - может, попробуете как-то компенсировать? Может быть, поцелуете меня по-настоящему? Просто, чтобы было с чем сравнить, когда снова забудете, что я где-то существую.
И словно назло всему, с её последними словами смолкла и музыка. Расширенные глаза потрясённого Иштвана дарили слабое утешение. Он растерянно остановился, даже не пытаясь ответить. И Роксана решительно высвободилась из его рук, уже жалея о глупой несдержанности. Щёки горели, а на глаза наворачивались слёзы, когда она направилась обратно к Игорю, не дожидаясь главного аврора.