- Никакой опасности для девушки эти артефакты не представляют, - проскрипел гоблин с коробкой камней. - Если лорд Прюэтт желает, полное описание будет предоставлено через час.
- Желает, - резко ответил тот, не сводя с дочери глаз. - А ритуал?
- Так как артефакты полностью настроены на девушку и практически неотделимы от магических нитей, то они никак не повлияют на ритуал, - скучно доложил гоблин.
- Хорошо, - вздохнул лорд, - Санни, ты всё помнишь? Делай всё, что тебе скажут. Наш поверенный поклялся своим родом и магией, что не причинит тебе вреда. Ничего не бойся. Когда ты проснёшься, я буду рядом.
Она смогла только кивнуть. После ухода отца всё проходило как в тумане. Её отвели в маленькую комнату, где велели снять с себя всё, что снимается и надеть просторную рубаху с вышитыми рунами. Потом она выпила горькое зелье и ей вдруг стало всё безразлично. Большой зал с утопленным в пол круглым бассейном она уже восприняла без удивления. Покорно встала в один рунный круг, потом в другой, потом сняла рубаху, даже не ощутив никакого стыда. Она и не замечала никого вокруг и никак не реагировала, когда две маленькие гоблинши принялись натирать её чем-то скользим и липким с головы до ног. По указанию одной из них, она спокойно опустилась в неглубокий бассейн, чувствуя сильную сонливость. Как ложилась, она уже не запомнила.
Пробуждение было резким и острым. Её тело сильно выгнулось от нестерпимой боли, которая длилась всего несколько секунд, а показалась вечностью. Она с трудом разобрала слова отца, бывшего где-то рядом:
- Всё хорошо, маленькая, ты умница. Сейчас всё пройдёт.
Он говорил что-то ещё, такое же ласковое, а Санька наслаждалась отсутствием боли, думая о том, что она теперь может понять этот страшный Круциатус. Если от него хотя бы вполовину так больно, то она просто идиотка, что согласилась на него даже на три секунды. И только спустя какое-то время она смогла раскрыть глаза и оглядеться. К счастью, все чувства и ощущения вернулись. Она лежала на низкой койке в небольшой комнате, закутанная в белую простыню. Отец сидел подле неё на подобии табурета и держал за руку.
Во взгляде - беспокойство и нежность. Она даже позволила насладиться мечтой, что он просто её любит, а потом вспомнила о кольце и серьгах и неизбежном разговоре, и приуныла.
- Как ты?
- Сильная слабость, - охотно пожаловалась она. Только бы продлить время, когда он так участлив.
- Это нормально. Сейчас ты выпьешь зелья и всё станет хорошо.
- Опять? - скривилась она, вспоминая ту горечь от первого.
Отец вдруг рассмеялся и ласково потрепал по щеке:
- Моя храбрая девочка! Не бойся, всё уже позади.
«Ах, если бы!» - подумала она. И безропотно проглотила содержимое трёх склянок, что протянула ей вошедшая гоблинша. В ногах она положила её одежду, кулон, медальон и кольцо.
- Одевайся и выходи, - отец поднялся. - У нас осталось мало времени, я обещал к трём часам вернуть тебя в школу, но съесть торт у Фортескью мы успеем.
С этими словами он вышел, а Санька, ощутив прилив сил, вскочила с кровати и поспешно оделась. Она и не думала, что прошло так много времени.
Банк они покинули через какой-то боковой вход, откуда отец перенёс её прямо ко входу в кафе. Ей невольно вспомнилось, как она ела здесь мороженое в присутствии Нотта. Сейчас народу было совсем мало. Не успели они занять столик, как им вынесли большой торт из разных видов мороженого, вафель и орехов.
- Твой любимый? - лукаво спросил отец, пришедший в удивительно благодушное настроение.
- Да! - честно ответила Санька, ощутив нешуточный голод.
- Ты ничего не хочешь узнать о ритуале? - спросил отец, когда она умяла почти треть от великолепного торта.
- Хочу, - спохватилась Санька. - Что показал ритуал?
- Что у тебя есть один Дар, который ты могла бы развивать, если захочешь.
- Всего один? - уточнила она, вызвав добродушный смех отца.
- Санни, ты ненасытна. Мы с матерью и на один-то не рассчитывали! А если больше, то пришлось бы ещё выбирать, очень редко кто может развить больше двух Даров. Разве это было бы лучше?
- Ты прав, - согласилась она. - Так что за Дар?
- А вот это уже интересно, - стал он серьёзным. - Наконец кто-то унаследовал родовой Дар Прюэттов, спустя всего-то полсотни лет.
- Здорово, и какой же? - спросила Санька и спохватилась - по идее она это должна была знать.
- Всё шутишь, - усмехнулся лорд Прюэтт. Протянув руку, он погладил её по щеке, - моя маленькая ведьмочка. Твой природный дар, как у твоей прабабки - чары. Сама понимаешь - это и проклятия, и артефакторика, и защита жилищ - что выберешь. Ну и как боевик могла бы подучиться. До братьев тебе далеко, характер не тот, но факт остаётся фактом - если захочешь, и в бою не растеряешься.