е увидят. Джонни оказался прав. Вильям Клиффорд, один из неженатых боевиков, пронзительно засвистел, увидев ребят на крыше. И вместе с другом, Чарли Стэнфилдом, быстренько отлевитировали их на землю. Ещё и подзатыльниками наградили. Отправили к Рою Хьюзу и ребятам, они очищали от снега и утаптывали широкую площадку. Палочки были только у Роя и Джоша, они левитировали снег за холм, остальные начинали отплясывать на освобождённом пространстве. Взрослые расставляли большие железные коробки на высоких ножках. - В них мясо будут жарить на решётках, я знаю! - сказал Джонни. - Нескоро ещё, - вздохнул Северус. - Холодно тут. А пошли к деду, он нас горячим чаем угостит. - К твоему? - поёжился друг. - Может, потом как-нибудь? Ой! - Что? - Северус закрутил головой и, наконец, заметил мужчину, направляющегося к площадке от домика Бойдов. - Мальсибер? Джонни судорожно вздохнул и закивал. Что интересно, Мальсибер, быстро окинув взглядом младших ковенцев, сразу посмотрел наверх и направился прямо к их дереву. - Слезать не собираетесь? - спросил вполне дружелюбным голосом. Только тут Северус понял, что слезть самим будет сложно. Внизу не осталось ни веток, ни сучков, и как они залезли сюда было не очень понятно. - Не можем, - буркнул он вслух. Мальсибер усмехнулся, и в руке его вдруг появилась палочка. А ведь только что не было. - По одному! - сообщил он и скомандовал: - Джонатан, прыгай или хотя бы не цепляйся за дерево и друга. Джонни с ужасом глянул на Северуса, но руки разжал и зажмурился. Он тут же взлетел над веткой и мягко опустился вниз к ногам отца. Северус раскинул руки, не дожидаясь приказа, и тоже взлетел с ветки, влекомый невидимой силой. От спуска аж дух захватило. - Будем знакомы, - протянул ему руку отец Джонни. - Роланд Мальсибер, отец Джонатана. - Северус Антуан Снейп, - ответил Сев, осторожно пожав широкую мозолистую ладонь. - Его друг. - Рад знакомству, - ухмыльнулся волшебник, показавшись совсем не страшным. - Вот, значит, какой сынишка у Робертса! Ну что ж, парни, должен вас огорчить, но Джонни я забираю прямо сейчас. Но, - он поднял вверх палец, - тебя, Северус, я приглашаю погостить у нас несколько дней. Скажем, через неделю. Что скажешь? Северус чуть не подпрыгнул от радости. Он так и мечтал, напроситься в гости, чтобы Джонни было не так одиноко. Но тут же опомнился: - С удовольствием, сэр. Но надо спросить у отца. - Спросим, не вопрос, - ещё шире ухмыльнулся Мальсибер. - А можно... - Сев замялся, но очень уж хотелось, чтоб Джонни не выглядел таким несчастным. - Ну, показать, хотя бы одну. Пожалуйста. - Ты о чём, парень? - Роланд даже на корточки присел и усадил сына на колено. - Ну, руну, какую-нибудь, - у Сева даже уши запылали, так нескладно прозвучала просьба. - Папа сказал, вы рунолог. - Твой папа сказал правду, - кивнул Мальсибер серьёзно. - Какую-нибудь... Ладно, смотрите. И прямо палочкой отец Джонни вычертил на утоптанном снегу несколько закорючек. И сразу вокруг из снега полезли красивые большие ромашки, не меньше десятка. Мальчишки дружно выдохнули. Джонни заулыбался, и охотно взял один из цветков, сорванный для него отцом. - Ну вот, нам пора. Собери остальные, подари матери. Он поднялся, подхватив сына, и сапогом затёр руну. Цветы вырастать перестали. - Они настоящие? - спросил Сев, срывая один за другим и осторожно вдыхая еле слышный нежный аромат. - Вполне, - ухмыльнулся Мальсибер. - Видимо, они тут и летом растут. Я лишь ускорил процесс. И простоят в вазе подольше. А если на ингредиенты пустить, то будут куда лучше обычных. Передавай поклон родителям, Северус. - Спасибо, сэр! А вы... Но говорить уже было некому, Роланд Мальсибер подмигнул, сунул свободную руку в карман мантии и испарился вместе с Джонни. Северус быстро собрал оставшиеся ромашки и с сомнением посмотрел в сторону дома. Далеко, да и мама на празднике у Лестрейнджей. Уж лучше отнести к деду, а потом камином домой. До башни добежал быстро. Приласкал огромного книзла, как всегда встречающего его у подножия лестницы. Не дал хитрецу сжевать ромашки, и бегом взобрался на самую верхотуру. Даже запыхался от быстрого бега. Ввалился в прихожую и попал сразу в руки деда. - Куда, весь в снегу? - весело приветствовал тот. - Раздевайся на коврике. А цветы откуда? - Так Роланд Мальсибер Джонни забирал и руну на снегу нарисовал. Ну, маме. На ингредиенты. В вазу надо. - Доходчиво, - кивнул дед, забрал цветы и поставил в подплывшую по воздуху вазу. Потом был горячий чай с мёдом и жареные сосиски, вкуснее которых Сев ничего не мог вспомнить. Оказывается, он успел сильно проголодаться. От сытной еды его разморило, и он на минутку прикрыл глаза, даже не доев сладкую булочку. А когда открыл, оказалось, что папа держит его на руках и тихо разговаривает с дедом. - Я всё проспал? - сразу сообразил Северус. - Не всё, - усмехнулся дед. - Вся жизнь ещё впереди. - Но праздник... - Закончился, - кивнул ему отец. - Ничего интересного. Младший ковен давно уже дрыхнет по кроватям. И тебе пора. А хочешь, оставайся с дедом. Тут переночуешь. - Я с тобой! - Сев обнял отца за шею для надёжности. Хотелось на свою кровать под потолком, где осталась у подушки интересная книжка. - Надо цветы маме. Что наколдовал Роланд Мальсибер, папа Джонни. Он передавал вам с мамой поклон и меня в гости пригласил. - Даже так? Мы с мамой завтра об этом поговорим. - Робертс подмигнул сыну. - Отец, где эти цветы? Ну всё, мы пойдём. Они прошли камином, и Северус лишь запомнил, как домовушка помогла ему переодеться и умыться, а как в кровать попал уже и не понял. Праздник было жалко, но не так, чтобы очень. Ведь скоро к Блэкам, а потом Санни в гости приедет. *** Мёрфиус Уайнскотт, штатный целитель школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, снова оглядел пергамент с прошением об увольнении и припиской ниже: «Вынужден просить вас остаться в школе. Сэр, вы нужны Хогвартсу! Более компетентного целителя, знакомого со спецификой работы с детьми найти не просто сложно, а почти невозможно. Попечители благосклонно отнеслись к вопросу об увеличении вашего оклада и о дополнительном оборудовании Больничного крыла. Прошу остаться хотя бы ещё на год-полтора. Также попечители согласны дополнительно оплачивать услуги целителя, которого вы возьмёте в помощь и обучите в течение этого времени, чтобы он смог потом занять ваше место. При личной встрече после рождественских каникул готов выслушать ваши предложения и дополнительные требования. С искренним уважением, Антуан Робертс, временно исполняющий обязанности директора Хогвартса». Чудеса, да и только! Мёрфиус глубоко вздохнул, смахнул пергамент в ящик рабочего стола и, поставив локти на стол, переплёл пальцы и устроил на них подбородок. Думать так было проще. Дамблдор без сомнения сразу бы пошёл ему навстречу, с радостью подписав прошение об отставке. Уайнскотт дураком не был и прекрасно осознавал, какой костью в горле он стал для директора в последние годы. Не раз и не два доходило почти до крайности, но Альбус умел ловко сглаживать напряжённые моменты буквально в последний момент. Несмотря на внешнюю благопристойность, оба терпеть не могли друг друга. О желании Дамблдора избавиться от штатного целителя в самое ближайшее время Уайнскотт был прекрасно осведомлён. Поппи Помфри, его хороший друг и самый добросовестный целитель детского отделения Мунго, ещё в начале декабря показала ему приглашение на собеседование. Мёрфиус тогда разозлился, покидать Хогвартс не входило в его планы, но кое-какие воспоминания убедили его, что оно всё к лучшему. Он почти забыл о досадном эпизоде в своей биографии. Во всяком случае, пытался забыть все эти годы. И увольнение, по правде говоря, было ему весьма на руку. Был человек, встречи с которым было бы не избежать, останься Мёрфиус в школе на будущий год. Ровно одиннадцать лет назад, зимним вечером, когда метель заметала следы, колола лицо, мешала видеть и дышать полной грудью, Мёрфиус Уайнскотт выбрался в деревню Хогсмид, решив поверить странной записке на клочке пергамента. Неизвестный адресат умолял о встрече, причиной которой якобы был вопрос жизни и смерти. В «Трёх мётлах» посетителей в этот непогожий вечер почти не было. Он сразу заметил странную фигуру за столиком в дальнем тёмном углу. Человек был закутан в бесформенную хламиду, не позволяющую рассмотреть хотя бы мужчина то или женщина. Логически рассудив, что неизвестный проситель и есть этот субъект, Мёрфиус заказал глинтвейн и неторопливо направился в сторону дальнего столика. При виде него, неизвестный тотчас откинул капюшон, и целитель от неожиданности отшатнулся, но тут же взял себя в руки, без приглашения уселся на табурет и холодно, хотя в груди поднялась почти забытая ярость, осведомился: - Надеюсь, причина действительно важная, если ты забыла требование никогда не искать со мной встреч. - Видеть вас и мне не доставляет удовольствия, целитель, - хрипло ответила ведьма со спутанными, явно давно нечёсаными волосами. - Но выбора у меня нет. Причина на самом деле важная, иначе я не стала бы просить о встрече. - Какая же? - Уайнскотт подхватил появившийся на столе кубок и сделал большой глоток горячего напитка. Женщина некоторое время молчала, вглядываясь в его лицо своими светлыми колдовскими глазами, потом выдохнула и распахнула полу своей бесформенной хламиды. Мёрфиус застыл, увидев крошечного ребёнка, укутанного в непоня