- Что с твоей одеждой?
Джейми глянул на себя, понимая, что спалился. Куртка распахнута, разорванная майка свисает с двух сторон. Но хоть грудь и живот без царапин.
- Я к заповеднику прогулялся. Заполз жук какой-то, - соврал он первое, что в голову пришло и напоказ передёрнулся. - Большой, фууу. Ну и того - пришлось разорвать майку, чтоб добраться до этой гадости..
Гидеон рассмеялся, приходя в хорошее настроение.
- Да уж, - добродушно сказал он. - Представляю. Тебе к драконам лучше близко не подходить.
- Почему это? - обиделся Джейми.
- Так вокруг них всякой живности море. Затащат тушу овцы к себе в пещеру, да ждут, пока стухнет. Потом только едят, гурманы. Сам понимаешь, что там творится.
- А-а. Я думал... Я не боюсь драконов!
- Зря, - серьёзно посмотрел на него Гидеон. - Я вот боюсь. Что там им в голову придёт, никогда сказать невозможно. Это же несколько тонн убойной силы. В лучшем случае, просто поджарят.
Джейми стало совестно - один раз пообщался с драконами и мнит себя знатоком. А эти парни ухаживают за ними рискуя жизнью, кормят, спасают от всяких диких. И надо понимать - любят.
- Извини. Хочешь мяса? Тут ещё осталось.
- Давай, - Гидеон забрал нож и остатки копчёного окорока. - Если праздновать с нами будешь, сейчас лучше спать лечь. Новый год же.
- Да, так и сделаю, - Джейми поднялся. - Если что, я у себя. Бумаги я утром посмотрю, хорошо?
- Конечно, отдыхай.
В комнате Джейми сразу переоделся в простые штаны и рубаху, сел в кресло и достал сквозное зеркало.
Постучав несколько раз перстнем матери, заменяющем стук волшебной палочки, стал ждать. Ответа не было. Постучал ещё раз.
И зеркало внезапно ожило. Джейми даже вскочил, увидев лицо Агнешки.
- Привет, - радостно проговорил он. - Как ты?
- Тоскливо, - Агнешка обиженно надула губки. И это было так очаровательно.
- Чего ж так? - сдержал он неуместную улыбку. Такая ещё девчонка!
- А ты чего такой довольный? - прищурилась девушка.
- Так ты откликнулась. Я думал у тебя зеркало отобрали. Или не хочешь со мной разговаривать.
- Я спала, - она закусила губу. - Мы всю ночь ругались.
- С Долоховым?
- Он хороший, - вздохнула Агнешка. - Просто... просто... такой дурак!
- Понимаю.
- Не смейся! Мы помирились, вроде бы, а потом он ушёл куда-то! Ой! Линда обедать зовёт! Не хочу показывать зеркало. Пока-пока, люблю, потом поговорим.
- Пока, - вздохнул он, глядя в потемневшее зеркальце.
Рухнул обратно в кресло, блаженно улыбаясь. Любит, надо же! Да он счастливейший из смертных! И к чёрту Долохова!
Тем более, была у него одна подленькая мысль на счёт не в меру опасного опекуна Агнешки. Стоит завтра же, когда разделается с бумагами заповедника, завернуть в любимый ресторанчик вместе с Майклом, и поздравить друга с праздниками, а заодно и его великолепную тётушку. И сову он Моргану обещал, так что лучше подарить её при Оливии - добрая женщина заберёт совушку себе, если к Майклу вдруг вернётся совобоязнь.
***
Август Руквуд не находил себе места, задаваясь вопросом - идти или не идти на свидание, назначенное Мюриэль так холодно и невозмутимо, словно он был назойливым просителем, а не отцом её будущего ребёнка.
К утру воскресенья, на которое пришлось в этом году 31 декабря, он окончательно измучился от воображаемых картин предстоящего разговора, который состоится, если он пойдёт на встречу. И видом одинокой грустной миссис Прюэтт, так и не дождавшейся его прихода, если решит не ходить.
Вот только второе представлялось плохо. Не такая она женщина, чтобы трепетно его ждать и грустить. Скорее всего, Мюриэль просто пожмёт плечами, закажет домовикам чёрный кофе без сахара и спустится в свою мастерскую - где ему повезло однажды побывать - больше похожую на сокровищницу Шахерезады. Там, напрочь забыв незадачливого бывшего любовника, она примется создавать очередной шедевр, превосходящий по красоте и функционалу всё, сделанное прежде...
Раздираемый поочерёдно отчаянием, безумной надеждой и гнетущей тоской, Руквуд замкнулся в себе, избегал посещений общественных мест базы: столовой, библиотеки, кафешки на крыше и отдела снабжения; даже друга Вернера обходил десятой дорогой. Август с головой ушёл в работу, имея все шансы завершить проект на две недели раньше срока.
Целитель Дуглас вчера молча зашёл к нему в мастерскую, постоял немного и оставил на столе два флакона с успокоительным. Так ничего и не сказав, он покачал головой и вышел. Август успокоительное взял и почти решился его принять, но передумал и просто швырнул в камин, когда добрался в третьем часу ночи до своей берлоги.
Утром его разбудила назойливая сова, удивив хотя бы тем, что простые совы не находили базы Отдела Тайн в принципе. Значит, это сова была одолжена кем-то из его коллег, что уже стоило внимания. На миг он даже подумал, что послание умудрилась прислать Мюриэль, и был крайне разочарован, когда, поспешно развернув пергамент, обнаружил в нём корявый почерк старого друга Скримджера.