Не выдержав, она отвернулась к окну, с такой силой сжав кулаки, что костяшки рук побелели.
Если у него ещё оставались иллюзии по поводу своего благородства и твёрдого следования принципам, то после этого пронзительно-честного и страстного признания, он самым подлым образом послал их в такие дали, что девочка, узнав его мысли, просто сбежала бы, несмотря на всю свою храбрость. Наверное. Скрывать от себя и дальше очевидное просто не имело смысла. Он выбрал свою женщину и не собирался ее отпускать, пусть хоть все ковены мира объявят ему войну.
Так что всё остальное, что могло произойти в этом семейном кафе, было лишь прелюдией к тому, что случится уже очень скоро. Его выдержки, которой он так бесправно гордился, хватило лишь на то, чтобы наложить на их столик заглушки и чары невнимания.
Аманда вздрогнула, когда он положил руку на её кулачок, осторожно поглаживая, наслаждаясь гладкостью кожи и каждой косточкой и впадинкой. Повернулась, глядя васильковыми глазами сквозь предательскую влагу.
- Не утешайте, я справлюсь, - её хриплый шёпот отозвался огнём внутри, опалившим все внутренности.
- Вот как, - вздохнул он. - Полагаю, внешность не имеет значения?
- Не имеет, - повысила она голос, но заглушки не подвели, никто на них не смотрел.
- Это по-детски, Аманда. Я стар, страшен, не спорьте.
- Буду спорить! - теперь она рассердилась. - Для меня комната пуста, когда вас нет, а когда вы входите, всё наполняется смыслом.
- И тем не менее я был вашим учителем, - смог назвать он самый важный аргумент. - Вы по-прежнему моя ученица...
- Бывшая! Я взрослый человек! И люблю вас с пятого курса!
Флитвик едва смог скрыть удивление. А ведь он, со всем своим чутьём даже не подозревал тогда.
- И тем не менее, - он испытующе заглянул в её глаза. - Что скажет ваша семья, вы подумали?
Он ждал ответа на коварный вопрос - если скажет, что никто не узнает, ничего не получится.
- Они примут мой выбор! - убеждённо сказала Аманда.
Он едва не зааплодировал, какое же наивное дитя. Внутри дрогнуло понимание, что он уже пропал, и эти попытки сопротивления смешны. Но шанс отговорить её ещё был.
- Вы хорошо представляете межрасовый секс? - жёстко и прямо спросил он. Девушка покраснела почти до слёз, но на жалость он не имел морального права. - Или вы думали, что мне будет достаточно разговоров и совместных чаепитий?
- Нет, - прошептала она, вырвав у него руку. - Зачем вы так со мной?
Вот и слёзы.
- Вы же сами понимаете, что ничего у нас не получится, - ненавидя себя, уверенно и сочувственно произнёс Флитвик.
Она вырвала у него руку и встала, дышала неровно, во взгляде гнев и обида. А он пытался изо всех сил убедить себя, что нельзя удерживать, нельзя. Он её просто недостоин.
И смог только взглядом проводить метнувшуюся к выходу девчонку.
Что ж, писем больше не будет, и пусть. Утро было напрочь испорчено. И Флитвик ощутил себя на все свои сорок семь лет. Никому, по сути, не нужный.
Он вздрогнул, когда расплачиваясь, ощутил вдруг знакомый манящий аромат.
Боясь поверить, оглянулся. Аманда Стэнфилд посмотрела с вызовом и, едва дойдя, дерзко схватила его за руку, вложив ключ.
- Снят до утра, - прошипела разъярённой тигрицей. - И попробуйте только не прийти!
Не дав и слова сказать в ответ, развернулась и ушла на выход.
Филиус разжал руку и поглядел на ключ. На гладкой головке было выгравирован номер комнаты и название небольшого отеля за углом, в котором он как-то даже останавливался, и даже именно в этой комнате. Знак? Судьба?
Не помня себя, он вышел из кафе, пытаясь охладиться морозным воздухом. И ведь знал, что может не пойти. Аманда поплачет и забудет его. И он сможет перебороть чёртово либидо. Сможет, наверное. Или пойти, и пусть испугается и сбежит. Тоже вариант, как ни больно об этом думать. А если девственница, и ей не понравится секс с ним? Рискнуть и поставить на себе крест?
Он точно не был уверен, но боялся, что неспособность иметь другую после секса с девственницей-человеком передалась от отца. Но он хотя бы испытает эту близость, наслаждение, по уверению отца, несравнимое ни с чем.
Если она уже знала мужчин, что было очень сомнительно, то шанс оставался - привязки не будет, всё пройдёт без последствий. Ведь не думает же он всерьёз, что её семья примет такого жениха?
Попросить набраться опыта и тогда повторить приглашение? О, он пока не дошёл до мыслей о самоубийстве. Флитвик безрадостно хохотнул, испугав какого-то малыша. Поспешил извиниться, отойти в сторону витрины Олливандера и сделать вид, что рассматривает рекламную палочку. Внутри не просто всё горело, все мысли крутились о том, чтобы шёл, бежал к ней. Сопротивляться сил почти не осталось.