— Я… Но, Басти…
— Плеть — это очень больно. Но несравненно мягче той боли, с какой магия будет разрывать магическое ядро пацана изнутри. Шкурку подростка залечат, возможно и следа не останется, восстановить же целостность ядра — задача, решаемая годами, а иногда невыполнимая. А кроме того, кто вырастет из твоего сына, когда такое останется без наказания? Адекватного, заметь, наказания.
— И что? — Санни кусала губы, но не отводила взгляд. — Если его выпороть плетью, магия сразу успокоится? Так, что ли?
— Так, — кивнул Рабастан. — Но только если плетей будет достаточно. Гармония внутри твоего ребёнка — слишком большая ценность, чтобы нарушать её, пожалев для пацана пару лишних ударов.
— И ты не обижался на отца? Ну, если он, правда… плетью, прикованным…
— Да я его ненавидел! — с досадой сказал Рабастан и обиженно добавил: — Молча, главное, бил, хоть бы наорал!
Бессовестный мальчишка Снейп вдруг захохотал, Джейми тоже засмеялся, и Санни, не удержавшись, прыснула. Рабастан криво улыбнулся.
— Так ты не любишь отца? — осторожно спросила Санни.
— С чего это? — поразился Басти. — Он, конечно, тот ещё тип, но я его обожаю! Честно-честно.
— Но ты же сказал, что ненавидел.
— Санни, я просто не мог его любить. В тот момент!
На этот раз первым рассмеялся Джейми.
— И всё равно, — печально вздохнуло его Солнышко. — Это как-то дико.
— Вообще-то, Санни, это обидно, — укоризненно посмотрел Басти. — Я, по-твоему, дикий?
— Иногда да! — лукаво улыбнулась она.
И Басти рассмеялся вместе со всеми.
— Есть другой выход! — сказал он, когда все успокоились. — Отец ещё в детстве предлагал — розги или заблокировать магию на неделю. Адекватное решение, к слову. Ядро не пострадает, даже если ребёнок будет мучиться, что его недостаточно наказали. Ты бы захотела лишиться магии на неделю?
— Ох, — она нахмурилась.
— Не-ет, — протянул Северус и поёжился. — Лучше тогда розги.
— Лучше вообще не подставляться, — продолжил Рабастан. — Я понимаю, что тебе сложно это понять, Санни. Девочек не бьют, их лишают сладкого. И они… Как бы это объяснить? Легче признают вину, наверное, и в результате конфликта с магией почти нет, так уж устроены магические ядра. Но подумай о сыне. Захочешь, чтобы твой ребёнок остался на неделю без магии?
— Всего-то неделя, — пробормотала Санни и пожала плечами.
— Нет-нет, не путай, — разгадал её нерешительность Басти. — Замена плетей для меня равнялась бы году без магии. Мерлин, Санни, это даже Люмос не зажечь! Не аппарировать, не работать в мастерской. Не создать из воздуха букет для понравившейся девчонки.
И он взмахом палочки наколдовал букет белых тюльпанов.
— Иногда я безумно рад, что родился сквибом, — хмыкнул Джейми.
А Санни взяла букет и задумчиво поднесла к лицу, вдыхая аромат.
— Есть легенда, — заговорил Рабастан, глядя в её глаза. — Как-то ночью одна магловская девушка, проживавшая в живописном местечке Девоншира, услышала очень странные звуки в своем саду и вышла посмотреть, что там происходит.
— Я читал, — еле слышно сказал Северус.
Басти кивнул ему и продолжил, видя неподдельный интерес Солнышка:
— В её саду росли белые тюльпаны. Она любила их, ухаживала за ними каждый день. Но в эту ночь с ними что-то было неладно. Над каждым цветком она вдруг разглядела летающих маленьких фей.
— Я видел одну фею у Чарити в теплице, — вставил Северус. И тут же добавил: — Извините.
— Ну, — сказал Басти, — на это надо смотреть ночью. Днём они, как правило, спят. Но вернёмся к легенде. Девушке очень понравились маленькие феи и их игры. И она решила засадить тюльпанами весь свой сад. В награду королева маленьких фей осыпала её своей пыльцой. У маглы должны были пропасть все болезни, но девушка вдруг оказалась волшебницей, пыльца эльфов сняла с неё проклятье, скрывающее её магию. — Рабастан подмигнул разинувшему рот мальчишке. — Подданные королевы фей показали девушке портал для перехода в магический мир. А в магловском мире все решили, что девушка умерла. Она так и не вернулась в свой сад.
— И что было дальше? — потребовала Санни, когда Басти с улыбкой замолчал.
— Она стала феей! — предположил Северус.
— Она стала целительницей, — ухмыльнулся Джейми. — И влюбилась в прекрасного принца.