Они оба тяжело дышали, когда он отстранился. Пар облачками вырывался у них изо рта. Глаза у Басти светились, он казался таким красивым, таким родным, самым лучшим.
— Замёрзла? — буднично спросил он. — Пойдём в дом, Борги приготовит что-нибудь горячее.
И потянул её за руку к башенке с дверью. А Санни прислушивалась к себе, пытаясь понять, что изменилось. И ощущала лёгкость, словно тяжёлый камень свалился с души, и растерянность, потому что не могла представить, как теперь всё будет. И ещё хотелось заплакать, потому что теперь можно было не скрывать, что она влюбилась, что ей хочется бесконечно смотреть на Басти, трогать его и целовать, смотреть, как он работает, как ест, как читает, как улыбается. И открыто можно теперь самой улыбаться ему и… много ещё чего.
От перспектив немного кружилась голова, и она только ахнула, когда на лестнице Рабастан повернулся и подхватил её на руки. Обняв его за шею, Санни судорожно вздохнула и прижалась щекой к его щеке. И так хотелось верить, что у них теперь всё будет хорошо.
— Басти, это не сон? — спохватилась она, когда они оказались в знакомом коридоре со множеством дверей.
— Укусить? — оскалился он шутливо и легонько куснул её за мочку уха.
— Ой!
— Не нравятся мне эти серёжки, — вздохнул он и осторожно поставил её на пол, удерживая за талию. — Сними, а?
Санни хихикнула, нисколько не обидевшись, потянулась к уху и сняла, а потом испуганно смотрела на крупный камень и оправу серьги, лежащей на руке.
— Они же не снимаются, — растерянно произнесла она.
— Угу, а вторую?
Вторая снялась так же просто. И сразу вдруг стало легко в голове, словно до этого её стягивал тоненький, но плотный обруч.
— Как странно.
— Вот чувствовал, что там какая-то гадость, — Басти рассматривал серьги на её ладони, не прикасаясь. — Хорошо бы их изучить, хотя, полагаю, моей квалификации может не хватить. Ты не против, если их посмотрит бабуля?
— Пускай, — Санни хотела убрать их в карман, но Басти удержал её руку.
— Борги! — позвал он. И когда домовик появился, глядя на них сияющими глазами, приказал: — Шкатулку из мастерской принеси! Синюю, с резной крышкой.
— Борги принесёт! — эльф отступил и вдруг быстро проговорил: — Борги поздравляет хозяина и юную леди с помолвкой!
С хлопком он исчез, а Санни с Басти дружно усмехнулись.
— Боюсь, долго скрывать не получится, — высказала Санни общую мысль.
— Расстроена?
— Да ну, чего уж теперь-то.
Шкатулка оказалась маленькой с толстыми стенками и массивной крышкой. Серьги Санни опустила внутрь, Басти закрыл шкатулку и вручил домовику.
— Отнесёшь Сольвейг. Скажешь, что те самые, подарок Реддла. Я ведь прав?
— Да, — Санни покрутила головой. — Непривычно без серёжек.
— Зато теперь ты можешь носить разные, — Басти протянул руку и потрогал мочку её уха. — Для начала примеришь те, которые я доделаю к вечеру. Потерпишь денёк?
— Щекотно, — Санни хихикнула, когда пальцы Рабастана соскользнули на шею, а потом забрались под воротник мантии. — Ты обещал что-нибудь горячее.
— Не провоцируй, — голос у него стал низким, будоражащим. — Лучше нам потерпеть до официального объявления помолвки.
— Я совсем не это имела в виду. — Она повертела рукой с браслетом перед его лицом. — Не думала, что помолвка так вот, просто… Браслеты и пара слов.
— Помолвочные браслеты и пара магических клятв, — укоризненно поправил Басти. — Пойдём уже куда-нибудь. Кстати, у тебя теперь куча дел образовалось.
— Каких? — удивилась она, вложив руку в его протянутую ладонь. Басти повёл её по коридору, и было так странно и хорошо идти с ним, держась за руки.
— Скоро этот замок будет твоим, тебе надо подумать, как обставить комнаты. Они все пустые, за исключением гостевых в башне.
Санни ахнула, как-то не думала о таких вещах. Не заглядывала так далеко.
— Я не сумею.
— Ну а я на что? — усмехнулся он. — Вместе подумаем, Солнышко. Сюда, пойдём в кухню, там хотя бы уютно.
Борги выставил перед ними кубки, исходящие паром и пряным ароматом, и большой торт, украшенный белыми розочками из крема, орехами и зефирками. На столе зажглись свечи в высоких подсвечниках, а остальное помещение погрузилось в полумрак. Только камин уютно потрескивал поленьями.
— Романтический полдник, — Санни подняла свой кубок.
— Борги хочет, чтобы мы отпраздновали помолвку, — подмигнул ей Рабастан. — Не будем его разочаровывать. За тебя, Солнышко!
— За тебя… Я обязательно придумаю тебе прозвище! — Ей ничего на ум не приходило, кроме «красавчик», а назвать его милым или любимым пока не решалась.