Он повёл её не к парадному входу, а к неприметной боковой двери выросшего перед ними мэнора. Оглянулся с улыбкой, подбадривая, и легко открыл дверь.
- Ждут, - пояснил спокойно.
У Санни ёкнуло сердце. Пришлось отпустить руку Басти, чтобы войти в узкий проход, и Санни ощутила необъяснимую потерю, словно тёплая рука Рабастана была её якорем среди бурной горной реки. Но, едва вошли в полутёмный маленький холл, Басти сразу снова сжал её ладошку, заставив вздохнуть облегчённо. Лестница здесь была достаточно широкой, чтобы идти вдвоём плечом к плечу.
Наверху был такой же небольшой холл, но дверь шире. Они оказались в широком коридоре с мозаичным полом, изображающим каких-то животных. Высокий потолок, тоже украшенный картинками, наводил на мысли о музее.
Дойдя до третьих по счёту монументальных дверей, таких огромных, словно комната принадлежала великану, Басти пару раз стукнул по ним свободной рукой. И крепче сжал её руку.
Двери распахнулись, заставив Санни вздрогнуть, и они шагнули в просторную комнату с большими окнами, очень светлую и красивую. Тут всюду были диванчики, столики, кресла, а пол устилал белоснежный ковёр. Захотелось немедленно сбросить сапожки.
- Не волнуйтесь, мисс Прюэтт, - мать Басти вошла в комнату из открытых боковых дверей. - У дверей специальные чары, обувь гостей очищается. Здравствуй, милый.
- Я тоже рада видеть вас обоих. Подойдите!
Санни только сейчас в одном из кресел увидела миссис Сольвейг Гамп. Та что-то вышивала, но уже отложила работу на ближайший столик. Бастинда Лестрейндж остановилась рядом с её креслом, глядя с приветливой улыбкой.
Санни хотела отпустить руку Басти, но тот не позволил. Так и подошли, остановившись буквально в метре от хозяек покоев.
- Покажите браслеты, - велела Сольвейг сразу. - И не отпускай её руку, Рабастан.
Они послушно протянули ей соединённые руки, шагнув ещё ближе. Браслеты тихонько звякнули, столкнувшись. Рассматривала Сольвейг не спеша, даже надела очки с блестящими стёклами, прощупала не только браслеты, но и сплетение рук, заставила отпустить друг друга, потом снова взяться за руки, осмотрела ладони, лишь после этого подняла глаза на них самих:
- Ну что ж, поздравляю обоих! Вы молодцы. Смогли удивить даже старую ведьму. Совет да любовь, мои милые.
- Добро пожаловать в семью, - улыбнулась Бастинда Санни. Она как будто ждала приговора Сольвейг. - Поздравляю, милый, я счастлива за вас обоих!
- Но только объясните мне, - резко добавила «старая ведьма», - почему у обоих такой убитый вид?
- А ты не заметила? - удивился Рабастан и без предупреждения повернулся к Санни лицом. Не ожидавшая этого девушка резко отъехала по ковру назад и, покачнувшись, упала. Хорошо, позади оказалось кресло, и приземление вышло вполне удачным. - Прости, Солнышко!
Теперь она отъехала назад вместе с креслом, когда Басти бросился к ней, забывшись.
Он замер, глядя с отчаянием в глаза Санни, а в наступившей тишине раздались скудные аплодисменты.
- Очаровательно, - опустила руки бабуля, в то время как Бастинда глядела с сочувствием, но также без удивления. - Уверена, что это работа Джейсона.
- Можно что-то... - Басти жалобно посмотрел на бабулю. - Ты могла бы что-то сделать? Это невыносимо!
- Да будет тебе, - хохотнула та, протирая очки тряпочкой. - Видеться вам не запретили, за ручку держаться можете, сидеть рядом, полагаю, тоже не проблема. Что ещё надо для счастья?
- Бабушка! Этого недостаточно! Ты знаешь, что это за гадость?
- Спокойней, Рабастан. Да, я знакома с этим проклятьем. У него даже название есть: «Пояс целомудрия». Ты же не думаешь, что это реально пояс какой-то?
- И ничего нельзя сделать?
- Можно, - жёстко ответила внуку Сольвейг. - Изучить правила. Бастинда?
- Я помню их смутно, - усмехнулась мама Рабастана. - Это ведь на вас с папой такое накладывали?
- Неучи, - спокойно вздохнула Сольвейг. - Да, мы удостоились такой чести с моим покойным супругом, пусть его ублажают гурии загробного мира. И тогда некому было нам объяснить эти правила, а книг мы найти не смогли. Но сейчас-то есть эта книга, и ты, Тина, её точно изучала.
- И как же вы?.. - вырвалось у Санни. - Я имею в виду, надолго ли этот «пояс»?
- Да легко, - фыркнула Сольвейг. - Проверяли всё опытным путём. До смешного доходило, но о подробностях я умолчу. Нет, детка, это ненадолго. Официальная помолвка развеет сие недоразумение в пыльцу. Но у вас есть несколько послаблений, если мне не изменяет память: совместные аппарации - то ли две, то ли три за всё время, не рискуйте. Два крепких объятия без поцелуев за день. Один поцелуй в сутки. Но, если хотите, проверяйте сами.