Эльф кивнул Араторну, спрятал свиток за пазуху рубахи, и отправился к валуну, где оставил лошадь.
Ещё через час, Ульвен прибыл к границе, вместе с мерином Араторна.
— Отлично выглядишь, для покойника! — подколол дроу.
— Для тяжело раненого, ты тоже неплохо держишься. — улыбнулся Араторн, и они обнялись с другом.
— Возвращаемся во дворец? — спросил Ульвен.
— Да. Херлиф? Надеюсь мы договорились?
— Договорились, Араторн. Мне нужен мир, не меньше вашего.
— Вот и хорошо.
Араторн и Ульвен, вскочили на коней, и помчались во весь опор, во дворец.
ТАНЯ
Не знаю, когда я уснула, так как на меня навалилась такая антипатия, что не хотелось даже шевелиться. Разбудил меня тихий скрип двери в мою комнату, а потом кто-то сел на кровать. Я хотела закричать, но мне зажали рот рукой.
— Тихо красавица, это всего лишь я. — прошептал Араторн и убрал руку.
— Араторн! Ты жив! — воскликнула я поднимаясь, и обнимая его крепко за шею. — Я думала… Мне сказали, что ты…
— Я знаю. Но я жив и даже не ранен. И если честно, то мне нравиться как ты меня встречаешь. Наверное стоит почаще умирать!
— Не смей! — я стукнул его кулаком в грудь. — Второго раза я не переживу.
— Ты переживала обо мне?
— И не надейся! — выкрикнула я, отталкивая мужчину от себя.
— А я переживал. Однажды мне показалось, что тебе грозит опасность.
— Нуу… — я встала с кровати и подошла к стене, открывая тайный ход. Квил сразу подскочил на ноги.
— Араторн? Но…
— Я жив. Потом расскажу. Что это? — кивнул он на проход.
Квил вошёл в комнату, я позвала Гварета, который к слову тоже удивился, увидев Араторна, и мы все вместе рассказали о неизвестном, посетившем мою комнату, и о проходах. Потом Араторн рассказал нам про предательство Сарила, их друга, и о том как они придумали вывести его на чистую воду.
— Вот два оболтуса! — взревел Гварет. — Я чуть не поседел от такого известия, а лура Татия так вообще….
— Гварет! — перебила я мужчину.
Араторн улыбнулся и посмотрел на меня.
— Всё таки переживала!
— Ещё как переживала! Думали помрёт, следом за тобой. — сдал меня с потрохами Квил, и я злилась румянцем.
— Красавица, позволишь переночевать в твоих покоях? Мне сейчас нельзя возвращаться в свои.
— Только на диване. — сразу определила я место ночлега для тёмного.
— Боюсь это плохая идея. — вмешался Гварет. — Ваши служанки, отдадут богам души, увидев усопшего поутру, мирно спящим на диване.
— Ладно. Но ты будешь хотя бы в брюках. — посмотрела на Араторна.
— Хорошо.
Араторн принял душ, и вышел из уборной в светлых, домашних брюках. Увидев моё удивлённое лицо, пояснил.
— Я брал с собой вещи. — и залез ко мне под одеяло.
Он обнял меня за талию и притянул к себе, шепнув на ушко:
— Я соскучился.
— Врёшь. Ты меня почти не знаешь.
— То, что я уже знаю, достаточно, чтобы понимать, как ты мне дорога.
— Я тоже соскучилась. — пробормотала я, спустя какое-то время, погружаюсь в царство Морфея.
— Я знаю. — услышала где-то на задворках сознания. А может просто почудилось.
АРАТОРН
Утром, Араторн отправился в кабинет короля, предварительно заглянув в свои покои и переодевшись.
Подойдя к двери, он заметил, что она приоткрыта, из-за неё слышался голос Аранэля и неизвестного.
— И, что мне теперь делать? Как я найду эту девушку? — спрашивал король.
— Мой король, поручите это дело, бастарду. — ответил неизвестный.
— Он начнёт требовать ещё что нибудь. Не вариант. Как же не вовремя появилось это пророчество.
— Я вам говорил, не спешить с Араторном. Он бы быстро нашёл её.
— Что сделано, то сделано. Я не мог больше ждать. Брат стал слишком могущественным.
Значит это Аранэль, приказал Сарилу убить альфу. Конечно, король знал, что волки не оставят это просто так, а единственный на ком они могли сорвать свою злость, это он, Араторн. Но чем он не угодил брату?
Не выдержав, Араторн постучал в дверь и вошёл, но король был один.
— Араторн? Ты жив? — побледнел король.
— Как видишь.
— Но Сарил сказал, что….
— Он сказал то, что рассказал ему Ульвен.
— Но зачем Ульвен солгал?
— Он рассказал то, что видел. Меня спасла тьма. Я несколько часов пролежал на другой стороне леса, без сознания. Когда пришёл в себя и вернулся в поселение, то узнал, что я умер.