Кошка лежала на промёрзлой земле, вся в крови. Снег вокруг окрасился в алый, но животное было ещё живо.
— Ей нужно помочь! — рука девушки выскользнула из его руки, и она рванула к кошке.
— Татия, это дикое животное! — крикнул он сквозь ветер, но было уже поздно.
Татия упала на колени перед животным, и сняв варежки, осматривала рану. Кошка сначала зарычала, но потом видимо не почувствовав угрозы, прикрыла глаза.
Тёмный подошёл ближе и присел на корточки. Просканировал взглядом животное.
— Она не выживет, слишком глубокие раны. — нехотя проговорил он.
— Нет. Она будет жить. Я не позволю ей умереть.
Татия сорвала с платья брошь, и вложила ему в руку. Потере ладонь о ладонь, девушка вызвала разряд молний, которые сконцентрировались на кончиках её пальцев. Потом прошлась легонько по краям ран, выпуская свой дар. Молнии прошли сначала одну рану, потом остальные. Завоняло жжёной шерстью и плотью.
— Ух ты! Не знала, что так могу! — воскликнула девушка, а Араторн вновь Просканировал животное.
— Кровотечение остановлено. Возможно у неё есть шанс. Но я не смогу ей помочь.
— Я смогу. — опустился возле них Гварет. — Пусть не сильным, но даром исцеления я владею. Исцелить до конца не смогу, но закрыть раны, чтобы не попала инфекция, всё-таки смогу.
Пока Гварет магичил над кошкой, Араторн прижимал Татию к груди, в стороне.
Открылась ещё одна сторона девушки. Она добрая и сострадательная. И как ни странно, эта черта очень нравилась тёмному.
— Готово. Что смог, я сделал, теперь дело за ней. Только от неё зависит, насколько она хочет жить.
— Её нужно переложить под дерево, чтобы не замёрзла. — подошёл к животному Квил и взяв на руки, переложил под раскидистую ель. — Поправляйся, малышка.
И поднявшись, мужчина начал раздеваться, бросая вещи Гварету.
— Что он делает? — воскликнула Татия.
— Его суть берёт верх. Это всегда происходит, когда он видит раненых кошек.
Через минуту, перед ними стояла горная кошка. Точнее кот. Он был намного больше, настоящей кошки, но имел такой же окрас.
Кот подошёл к раненному животному и лизнул в нос, потом резко отпрыгнул и побежал по тропинке, обгоняя храмовника.
— Он такой красивый! — не сводил глаз с кота, Татия. — Я вообще люблю снежных Барсов.
— Снежных барсов? — удивился странному названию Араторн.
— Да. Так называются эти кошки в моём… — осеклась девушка.
— В твоём, чём Татия? В королевстве? Мире? — стал допытываться тёмный.
— Араторн, ты обещал не расспрашивать, а дать мне время.
— Да, обещал. Но ты не думала, что знай я всю правду о тебе, то смог бы во многом тебе помочь? Я же вижу, что для тебя дикость наши обычаи и порядки. Если бы ты была из одного из королевств, то с детства бы изучала всё о соседних государствах, и многие вещи, были для тебя понятны.
— Хорошо, я расскажу, только не здесь.
Араторн кивнул, и вновь взяв девушку за руку, повёл её на тропинку.
Прошло чуть больше часа, после того как они покинули обитель. Ветер усилился, а из-за снега, почти не видно было тропу, но благодаря верёвке, которую кинул им храмовник, чтобы они привязались друг к другу, они не боялись сбиться с пути.
Вскоре они вышли на поляну. Здесь не было ветра, а снег мерно ложился на почву. На окраине поляны, стояла хижина из дерева.
— Он живёт здесь, с женой и дочерью. — подтвердил предположение тёмного, служитель Поднебесных.
Когда они подошли к хижине, то дверь сразу распахнулась и на пороге появилась девочка, лет двенадцати.
— Ашер, кого это ты к нам привёл? — обратилась девушка к храмовнику.
— Малия, это Его Светлость Араторн. Он пришёл к твоему отцу.
— Брат эльфийского короля? Ух ты! Никогда не видела принцев. Но боюсь, что вы зря проделали путь сюда. Проходите, сейчас всё поймёте.
Всё вошли в хижину, где мать девочки налила всем горячего, травяного узвара.
— Он как вернулся, сел на пол, так и сидит. Медитирует. — пояснила женщина, кивнув на мужа, сидевшего в позе лотоса, возле очага. — Уже пятый день. Да ещё и бормочет что-то о Молниеносной деве.
— Что именно бормочет? — спросил Араторн.
— Да, что дева эта, внучка пришлого бога. Что выбор перед ней не простой. И, что действия её, будут зависеть от истинного короля. А, и ещё, что когда наступит день трёх лун, то перед ней станет выбор, принимать божественную силу или нет.
— Он, что-то ещё говорил? — спросил Гварет.
— Да, нет. Только это и бормочет. Сил уже моих нет, смотреть на него в таком состоянии. Сколько живём вместе, больше трёх дней, у него трансы не длились. А тут такое…